Я смотрел на свой силуэт в тонированном стекле и думал, что даже та скучная бумажная волокита сейчас понравилась бы мне больше, чем вот это вот всё. Интересно, кто–то уже заметил, что я пропал? Он, конечно, не дурак и наверняка начнёт волноваться, если я не выйду на связь. Сколько времени пройдёт, прежде чем кто–то поднимет тревогу? Час? Два? А может быть, они подумают, что я просто задержался в тюрьме или решил заехать куда-то по пути?

— Ну и молчаливые вы ребята, — сказал я, нарушая сложившуюся тишину. — Я, конечно, понимаю, что у вас работа такая, но могли бы хоть радио включить.

В ответ они просто промолчали. Как же скучно.

Аркадий сидел на переднем сиденье. Я видел его затылок и седые волосы, которые были аккуратно подстриженные. Он даже не обернулся, когда я заговорил, но сказал:

— Максим Алексеевич, я понимаю ваше нетерпение, но поверьте, мы скоро приедем, и тогда у нас будет возможность поговорить.

Я хмыкнул, этот Аркадий был слишком спокоен и уверен в себе. Наверное наша прошла встреча, а именно, что мы пошли у него на поводу, когда отдали флешку, вселило в него чувство превосходства. Знал бы он, что мы его тогда знатно поимели, думал бы по другому. Забавный тип. Даже интересно стало, что же он придумал. Надеюсь не какую-то банальность.

— Спасибо за заботу, Аркадий, — сказал я. — Но я, если честно, не очень люблю, когда меня куда-то везут без объяснения причин. Особенно в лес, мы же туда направляемся, я предполагаю? Это как-то слишком клишированно, вам не кажется? Могли бы придумать что-то пооригинальнее. Например, вертолёт или яхту. Я бы даже не отказался прокатиться на яхте, если честно. У вас есть яхта, Аркадий?

Он слегка усмехнулся.

— Яхта? — переспросил он. — Максим Алексеевич, вы меня приятно удивляете. Даже в такой ситуации не теряете чувства юмора. Это редкое качество, знаете ли. В нашей работе редко встречаются люди, которые умеют шутить, когда их везут в неизвестном направлении. Обычно они либо плачут, либо молятся, либо обещают горы золота. Вы же просто шутите. Это… необычно.

— А что мне ещё остаётся? — ответил я, пожав плечами. — Плакать? Молиться? Обещать вам горы золота? Ну, во-первых, я не умею красиво плакать, у меня сразу глаза опухают и нос краснеет. Во-вторых, я давно понял, что молитвы помогают только тем, кто в них верит, а я больше верю в себя. А в-третьих, золото у меня есть, но я его не отдам, потому что оно мне самому пригодится, да и не факт, что смогу заплатить больше, чем ваши хозяева. Так что остаётся только шутить. А вы бы что посоветовали мне делать?