вести людей в огонь. – Завтра выступаем затемно, господа. Как и условились: первыми – дозор конных егерей Воронцова с казаками. За ними – дозорная рота Осокина. Потом идут батальоны, в конце под командой казачьих сотен – обозы. Александр Павлович, твои кашевары чтобы к полудню уже на месте стоянки были. Люди должны с первого привала поесть горячее. Всех вьючных хорошенько проверьте, чтоб ни одна подпруга не хлябала. – Будет исполнено, ваше превосходительство, – полковой интендант встал с места. – Всем готовиться. Через час – ужин, потом отдых. Подъём в два ночи, выход в три. Вопросы? Вопросов не было. Только тихо звякнули сабельные ножны, когда офицеры поднялись из-за стола, да заскрипели половицы под тяжёлыми шагами. Егоров остался один. Он подошёл к окну, вдохнул тёплый, пахнущий поднятой сапогами пылью и травами воздух. Где-то там, за сотни вёрст, шёл через ночь Суворов со своими чудо-богатырями. Им предстояло пройти восемьдесят вёрст за сорок часов – и это в такую жару, что люди падали замертво. А потом, не отдыхая, ввязаться в бой с превосходящим числом неприятелем. Перед его же егерями стояла ещё более сложная задача – преодолеть почти в два раза большее расстояние и при всём этом сохранить боеспособность. Алексей вздохнул и отошёл от окна. Завтра с рассветом – в путь. Колонна вытянулась из крепостных ворот, когда на востоке только-только заалело. Шли в темноте, на ощупь, держась за впереди идущего. Только масляные фонари и факелы у казаков Поздеева мерцали в голове колонны да изредка всхрапывали кони. Спуск с гор поначалу давался легко. Утренняя прохлада бодрила, воздух, настоянный на травах, пьянил, и солдаты шли весело, перешучиваясь. Отделение Горшкова шагало в хвосте роты Бегова. Южаков, как всегда, топал рядом с Лыковым, подначивая товарища. – Глянь, Тихон, – ткнул он его локтем в бок, – вон там, за теми горками, уже равнина начинается. Трава зелёная, ручьи. Не то что наши камни. Веселей идти будет, хоть бурчать перестанешь. – Трава – она и есть трава, – проворчал тот, поправляя шинельную скатку. – А вот совсем скоро солнце начнёт печь – тогда и посмотрим, какова она, равнина. Там же укрыться негде, ни тебе скалы, ни дерева, одна пыль, а нам бежать. – Ничего, – отозвался шагавший рядом Горшков. – Суворов, небось, знает, почто так скоро войска ведёт. Он в таких переделках бывал – нам не чета. С пруссаками ещё, как наш Макарыч, воевал. Опытный полководец. Видать, не зря быстрей гонит, затея у него такая – как ястреб с неба налетать. Молодой Кузька,