— Так делать-то что?

— Пока идем вверх, а там видно будет.

— Ну так давай на лифте!..

— Нет. Чем меньше шума, тем лучше. Идем вообще беззвучно!

И мы как могли беззвучно пустились наверх, овеваемые запахами давнего жилья: кухонными, мыльными и прочими. На подходе ко второму этажу услышали, как выше клацнул дверной замок, а когда добежали до третьего, увидели светловолосую молодую женщину, слегка растрепанную, в сильно застиранном ситцевом халатике и домашних шлепанцах. И с первого же взгляда я заметил, насколько она симпатична, какие у нее стройные округлые ноги.

— Здорово! — неожиданно воскликнула она. — Спекулянты, что ли? От облавы бежим?

— Предприниматели, — переводя дыхание, откликнулся я. — Зарабатываем честно! Интеллектом и деловой хваткой.

По лицу ее скользнули одновременно недоумение и интерес. Похоже, со столь ловким мастером речи она прежде не сталкивалась. От неожиданности, что ли, она вдруг чистосердечно призналась:

— Да сын у меня туда поперся! Так, из интереса, поглазеть что-нибудь. Первоклассник. То есть, первого сентября во второй… Ну, я уж думаю, такого-то пацана не загребут?

— Нет, конечно, — поспешил утешить я. — А вот у нас для него как раз может кое-что быть… Простите! Вас как зовут?

— Катя. То есть, Катерина, — поправилась она.

Я вмиг просек, что она все еще живет отголосками юности, когда она была Катей и с некоторым трудом свыкается с тем, что она уже Екатерина, или тем более какая-нибудь там Екатерина Ивановна или Петровна.

— Катерина, — как можно задушевнее произнес я. — Тогда, быть может, вы нас впустите на полчаса? Пока вся эта суматоха уляжется?

Я кивнул назад и влево, в сторону барахолки, откуда до нас долетали невнятные звуки, и сказал:

— Витя, что мы можем предложить пацану восьми лет?

Витек к этому моменту отдышался.

— Ну что? — уверенно заявил он. — Жвачки разные. Или вот ручку шариковую не хотите ли для школы? Смотрите! С такой штуковиной сын ваш станет королем класса!

И Витька вытащил шикарную импортную шариковую ручку: изящный металлический цилиндрик поразительно красивого вишневого цвета.

Кате, конечно, это приглянулось, однако, она скептически сощурилась:

— Ну, эту штуковину он на второй день потеряет. Если не на первый. А насчет жевачек… ну, тут надо поглядеть.

— Так мы зайдем?

— Айда! — пригласительно махнула она рукой.

И мы прошли в небольшую, небогатую, но чрезвычайно опрятную квартирку. Прямо заметно было, что хозяйка при довольно затрапезном виде — настоящая фанатка чистоты… И еще. Чутьем я угадал, что перед нами мать-одиночка. Не было здесь мужского духа. Малолетнего парнишку, понятно, не считаем.