— Слушай, Базилевс! Тут вот какое дело есть…

И он предложил мне совместно прогуляться на вещевой рынок для реализации кое-чего из своего импортного имущества.

— А что… — с некоторым подозрением спросил я, — ты там уже свой человек? На барахолке этой?

— Ну, можно и так сказать, — закуражился он.

Я в это поверил. Нет людей без талантов. А что у Витьки несомненно было — так это дар коммуникабельности. Он как-то нутром чуял людей, возможно, сам не отдавая в том отчета. Располагал к себе. Сейчас он, раззадорясь, пустился в монолог о том, как ловко ввинтился в рыночную среду, со всеми познакомился, завел связи… Привирал, конечно, но я-то умел отделять злаки от плевел. И думал, что Витек может очень и очень пригодиться в моих планах… Впрочем, об этом позже.

— Ну так что? — закруглился он. — Пойдем за компанию?

— За компанию… — назидательно начал было я, но спохватился. Лучше не надо. — А когда?

— Да хоть завтра! В выходные там самый урожай. Правда, летом народу поменьше — ну, это ясно: отпуска, сады-огороды…

— Ясно, ясно, — перебил я. — Так… У меня в четыре встреча. Если с утра?

— Лады! Пораньше встанем, и к десяти там. И где-то до пол-третьего… А что это за встреча у тебя?

— Витек! — я умело сделал саркастическое лицо. — Ты что, не помнишь? Я же говорил тебе, что у меня регулярные встречи с агентами под прикрытием. Длительная оперативная комбинация!

— А ну тебя! — он чуть-чуть обиделся. — Агенты… С лохматым пирожком агент, так и скажи…

Я рассмеялся:

— А хоть бы и так. Вдруг у меня ни черта не выйдет! Чего я тогда буду попусту языком трепать? Логично?

Витька отмахнулся и надоедать с расспросами не стал. Мы еще поболтали о чепухе и стали готовиться ко сну, предварительно спрятав пустую бутылку поглубже в шкаф. Мало ли… Витек вырубился сразу, он вообще обладал такой счастливой способностью, а «Кавказ» ее усугубил. Я же под легкое похрапывание соседа пристроился в койке поудобнее, включил ночник, взял несколько книжек… Читал, конечно, не ради размышлений, а так, чтобы информационный ручеек лился. Пока глаза слипаться не стали. Тогда выключился и всю ночь видел беглые, но приятные сны. Даже летал в облаках и такие фигуры пилотажа выделывал — мое почтение!

Утром Витька, паразит, проснулся ни свет, ни заря, и пустился мотыляться по комнате, бурча и чем-то шебурша. Разбудил, конечно, когда еще можно было часок-полтора поспать.

— Эй, негоциант, — с неудовольствием сказал я. — Ты чего спать не даешь⁈

— Да, черт… извини. Билет комсомольский куда-то дел! Найти не могу.

— Тебя на толкучку по комсомольскому билету пускают?