Он еще раз вздохнул.

Я должен был признать разумность этих рассуждений. Однако, в целом, считаю, действовал правильно. Главное — я заставил приятеля соображать и действовать. Он вдруг решительно зашевелился:

— Ладно! Побегу я к Кайзеру, расскажу все как есть. Так, мол, и так… Ну, поймет же он, что это… ну, эксцесс, что ли. Он вообще парень такой, понимающий…

Я спорить не стал, подозревая, правда, что понимание Кайзера очень специфическое. Такие типы из принципа ни копейки не выкинут, с убытком не смирятся. Не то, чтобы из жадности, хотя этот мотив наверняка тоже присутствует, а именно из принципа. Если угодно — из философии. Они считают — иногда смутно сознавая это, а иногда и вполне четко — что судьбе уступать нельзя. Разок махнул рукой на убыток, смирился с ним — пиши пропало. Твоя судьба поймет, что ты лох, тюфяк, чучело огородное. И больших денег, да и вообще большой карьеры тебе не видать. А будешь отгрызать каждую копейку, не отдашь ее никому — значит, деньги и удача сами потекут к тебе… Как-то так.

Тем не менее Витек настроился всерьез. На ходу хаванул бутерброд с сыром, сбегал в умывалку, ополоснул лицо, причесался — и двинул объясняться к коммерческому начальству. А я занялся приготовлением несложной жратвы. Конкретно — вареной картошки с тушенкой. Не то, чтобы я увлекся этим процессом, не тот уровень, чтобы увлекаться: не наука, не философия. Но я постарался сделать все добротно, и успел как раз к тому моменту, когда ввалились голодные Толик с Романом, так что моя стряпня им была как манна небесная. Ну, не скромничая лукаво, скажу, что блюдо получилось неплохим, а соседи мои были ребята не слишком избалованные гурманством.

— Василий! — торжественно провозгласил Толя, — ты кулинарный талант!

— Ага, — в тон откликнулся я. — Надо было в кулинарный техникум идти?..

Эстрадный образ «студент кулинарного техникума», созданный молодым тогда артистом Геннадием Хазановым, был одним из самых популярных юмористических персонажей на телевидении, наряду с многочисленными сценическими масками Аркадия Райкина, комическими старушками Авдотьей Никитичной и Вероникой Маврикиевной, которых изображали мужчины (Борис Владимиров и Вадим Тонков), посетителями вымышленного восточноевропейского кабачка «Тринадцать стульев»… То есть, моя шуточка попала точно в коллективное бессознательное. Была она встречена одобрительным смехом и встречными малоприличными шутками о назначении меня «постоянным дневальным» по комнате.

— Не возражаю, — ухмыльнулся я, — если платить будете. По рублю в день…