Кира налила мне сок в стакан и помогла усесться на кровати. Аккуратно, чтобы не задеть иглу капельницы в моей вене.

— Ну, как всё закончилось? — спросил я, смочив горло. — Сколько наших…

— Все наши живы, — поняв меня с полуслова, кивнула девушка.

А затем рассказала, что после того, как непонятная рука «всосала» в себя грайма-бедствие, «приход разведывательного войска» был окончен. Граймы перестали лезть даже через открытые разломы, а вайлорды, пользуясь этим, разломы быстро закрыли.

— Мы считаем, что ты сильно измотал грайма-бедствие, — гордо проговорила Кармина. — Именно поэтому подкрепление смогло его одолеть. Но всё же не изгнать… Я… эта рука была ужасной, — внезапно выдала Кира. — Нет, не внешне, но… сила, исходящая от неё… ужас… кошмар и мощь, — девушка съёжилась и поморщилась.

— Что думают остальные? — быстро спросил я. — Это был грайм-лорд?

— Да, — кивнула Кира. — Высший из граймов. Ужасная и разумная тварь. Пётр Сергеевич считает, что он… или она, пожрал ослабшего грайма-бедствия, лишь бы не оставлять вайлордам его камень душ.

— Как-то так я и сам думал, — напряжённо проговорил я. — Ладно. Что там со «змеями»? Нет, сначала скажи, что с Витой?

— С Добриной? — нервно приподняла бровь Кира. — Нормально всё с ней, даже ногу не сломала, как сначала могли подумать. Дома она, наверное. Здесь я её, во всяком случае, не видела. А со «змеями», — Кира усмехнулась, — переговоры возобновились ещё вчера. Они благодарны за помощь, да и за то, что спасли босса. Он это признал, как и некоторые другие очевидцы. Подробностей я не знаю, тут тебе нужно с Петром Сергеевичем поговорить. Ладно, медсёстры просили сообщить им, когда ты проснёшься.

Кира улыбнулась и поднялась со стула. Помявшись пару секунд, она вновь крепко меня обняла:

— Я так рада, что с тобой всё в порядке, — прошептала она мне на ухо. — Спасибо, что выжил. И… ты такой крутой, когда сражаешься с граймами.

Сказав это, девушка стремительно выбежала из палаты.

* * *

Светловолосая голубоглазая девушка бесподобно смотрелась в белом свадебном платье — открытые округлые плечи, кружевной лиф, очерчивающий форму груди, под полупрозрачной фатой изысканная причёска.

Всё идеально.

Кроме выражения лица.

— Эх, дочка, — вздохнула Елена Игоревна Добрина, глядя на Виту, стоящую перед большим зеркалом, — неужели ты завтра с таким лицом пойдёшь под венец?

— Не переживай, мама, — угрюмо ответила девушка. — Я буду улыбаться, как и подобает счастливой невесте. Завтра весь клан ожидает праздник. И клан этот праздник получит.

— Завтра праздник должен быть в первую очередь у тебя, — назидательно проговорила мать. Поднявшись с кресла, она подошла к дочери и обняла её за плечи. — Во вторую — у твоего жениха. Всё остальное второстепенно. Эх, когда мы с твоим отцом женились, мы оба были одухотворённые и счастливые! — мечтательно проговорила женщина. — Оба ждали этот день с нетерпением. Для нас он в самом деле был праздником, — она расплылась в улыбке.