А еще было больно. Возможно, будь мое тело таким же, как у обычных людей, без переломов не обошлось бы.

— Сецука…сан… жива? — прохрипел я в подушку.

— Жги…льдом… Холодное… Солнце…

Свой амулет она пробудила на родном языке, так что я не уверен, что понял все правильно. Специально японский я не учил, но мы часто смотрели со Светой рисованные сериалы на японском с русскими сабами, и теперь некоторые фразы и слова я могу понимать на слух.

Холодное солнце.

Какое противоречивое имя у персонального амулета. А ведь, по сути, это имя выдает твою собственную натуру.

Я почувствовал холод, а через миг подушки были разрезаны, и часть разбитых стекол высыпалась в салон.

Машина стояла посреди дороги на колесах — сделав несколько оборотов, она вернулась в исходное положение.

Слева на нас летел грайм. В него устремился голубоватый холодный луч, грайм увернулся и ушел в сторону.

— Сражайтесь! — по-русски крикнула Сецука, попытавшаяся открыть дверь. Не вышло, дверь заклинило. Ни секунды не колебавшись девушка вылезла в разбитое окно.

Я бросил взгляд на водителя. Чуть раньше Сецука освободила его от плена подушек безопасности. Сейчас он был без сознания, но вроде дышал.

Я выглянул в окно.

И выругался.

Над дорогой мрачной дырой зиял межпространственный разлом, из которого то и дело вылезали граймы. Когда грайм приходит в одиночку, разлом обычно сразу исчезает. Когда же приходит несколько граймов, разлом начинает расти и притягивает из другого мира все больше новых граймов.

Японские вайлорды отважно сражались со злобными духами. Но явно проигрывали числом. Вертя головой по сторонам, я увидел лишь семерых членов клана Айдо. Где еще двое — большой вопрос. Должно быть, не в состоянии сражаться после аварии — не только наша машина пострадала. Один «Тодо. Рью» стоял на боковой двери, а второй и вовсе на крыше. Видимо, нам с Сецукой еще крупно повезло.

— Проклятье! — выругался на родном языке Мори Кейго — второй мужчина из прибывших Айдо, помимо Фуджиоки Кацу использовавший трость. Он врезался спиной в переднее крыло нашего автомобиля и осел на асфальт. В руке Кейго держал тонкий меч, лезвие которого горело красноватым огнем. Либо его трость была спящим амулетом, либо в трости находился меч, являющийся амулетом.

Кейго медленно поднимался на ноги, когда в его сторону устремились сразу три грайма. Глаза двоих из них горели синим цветом.

— Осторожнее! — на японском же крикнула ему Сецука.

В следующий момент в злобных духов, атаковавших Мори Кейго, полетели ледяные лучи из амулета Сецуки. Он представлял собой желтый шарик — яркое солнце размером с гандбольный мяч, который стрелял ледяными лучами. Они оставляли в воздухе после себя видимый глазу след, который затем быстро растворялся.