— Полагаю, вам известно, что у меня выдались веселые выходные, и вы понимаете, что я хотел бы увидеться со своей сестрой, — продолжил я. — Так что, с вашего позволения, поинтересуюсь. Зачем вы меня ждали?

— Как всегда, торопитесь перейти к делу? — хмыкнул Хромин. — Эх, молодость… Ну что ж, будь по-вашему, — его взгляд посерьезнел. Человек вроде Миши от такого взгляда мог бы и попятится, но на мне это не работает. — Станислав Георгиевич, вы слишком сильно погрузились в дела, касающиеся моего синдиката. Сейчас вы находитесь совершенно в другом положении, нежели во время нашей первой встречи.

— Хм… — протянул я, — не понимаю, о чем вы. Неужели ваша вице-босс настолько обиделась тому, что моя вчерашняя спутница выиграла торги на аукционе? И теперь из-за личных мотивов этой женщины все «Багряные псы» будут на меня косо смотреть?

— Не паясничайте, Станислав Георгиевич, — совершенно ровным тоном проговорил Хром. — Я не сомневаюсь, что вы знаете, для чего вашим знакомым понадобилось «Красное кольцо влюбленной девы». Не сомневаюсь и в том, что вам известно, что грайма, с которым вы сражались третьего мая, к вам подослал наш синдикат.

— Что? — я изобразил удивление.

— Не паясничайте, — холодно повторил он. — Крохотная вероятность, что вам это было неизвестно, имелась. Но теперь ее нет. За тот инцидент с граймом я от всего синдиката «Багряные псы» прошу у вас прощения. Нам было необходимо увидеть вашу силу собственными глазами.

Он замолчал, ожидая моего ответа.

Я добела сжал кулаки. Вот вам — пожалуйста! Воплощение всей сути тайных кланов! Поведение в духе: «какая любопытная игрушка у нас под носом, давайте поиграем»! А если эта игрушка не оправдает надежд и сломается, то и хрен с ней.

Сволочи!

Твари!

— Ну? Увидели? — процедил я. — И что дальше?

— А дальше, Станислав Георгиевич, я приехал, чтобы обсудить ваше будущее. На чьей вы будете стороне? На нашей? Или на стороне Добриных? Сделаете ли вы блестящую карьеру в синдикате, получив достаточно много свободы и реализовав свои амбиции? Или же захотите стать винтиком в клановой системе? Станете ли вы творцом своей судьбы или…

— Стану, — сухо перебил его я. — Но не с вами. И не с Добриными. А сам по себе.

— Боюсь, Станислав Георгиевич, это невозможно, — холодно произнес он. — Я ведь сказал, ситуация нынче не та. Вы слишком много знаете. Мой синдикат не сможет позволить этим знаниям долго гулять по миру. Я даю вам неделю на принятие решения. Если вы сейчас откажетесь, этот ответ я не приму. Подумайте хорошенько. О будущем. О безопасности себя, своей сестры, своих друзей. Я говорил, что не буду вам угрожать. И я не хочу вам угрожать. Но ситуация изменилась.