— Я в это время сражаюсь с Бульдогом, — холодно произнес я. — Хотел бы попросить у вас пистолет.

Отец и сын Добрины уставились на меня. В глазах же Виты читалось волнение.

— Прежде, чем я дам тебе его, позволь спросить, Стас, — обратился ко мне Илья. — А доводилось ли тебе убивать людей?

— Да, — коротко ответил я.

* * *

Вита Добрина была напряжена и взволнована. Еще с того момента, когда дед вызвал всех и сообщил последние новости.

Вита была рада, что оказалась в этот момент в клановом квартале — за тренировками она коротала время до семейного ужина. Именно поэтому смогла отправиться с другими бойцами на помощь Олегу и Стасу.

Виту терзало странное чувство вины. Умом она понимала, что как секундант на том шидэ сделала все от нее зависящее, но в то же время прямая связь, что именно из-за шидэ случилось сегодняшнее несчастье, была очевидна. Всё случилось из-за того, что Бульдог отказался соблюдать договоренности. Можно было бы закрыть глаза на то, что он заплатил штраф и вышел на свободу, если бы он перестал заниматься преступной деятельностью.

Но как еще назвать нападение на беззащитную девушку, кроме как преступлением?

Вите было грустно из-за того, что случилось с Олегом и его девушкой. Но печаль заглушал пылающий в груди праведный гнев. Она хотела снова наказать обидчика. Чтобы он почувствовал на своей шкуре, насколько был неправ. Чтобы у него никогда больше не возникло желания делать людям больно.

С такими чувствами она сидела в микроавтобусе, который ехал за Стасом, Денисом и Михаилом.

Но стоило увидеть Стаса, палитра чувств Виты Добриной стала еще ярче.

В его глазах она заметила злобу и холодную ярость. Нет, конечно, и до этого Стас часто выглядел хмурым и недобрым, но столь явного желания убивать в его взгляде она ещё не видела.

Его слова… Его тон… Все выдавало в Стасе человека, желающего разорвать на мелкие кусочки другого человека. Шесть лет назад во время войны ее клана с синдикатом «Серые орлы» такие глаза были у других знакомых Вите людей. Например, у ее дяди Ильи или двоюродного брата — Алексея, желавших отомстить за жену и мать.

Когда дядя спросил Стаса, доводилось ли тому убивать людей, сердце Виты замерло. Она догадывалась, каким будет ответ, но всей душой желала ошибиться.

— Да, — ледяным тоном ответил Стас.

«Что же с тобой произошло? — мелькнуло в голове Виты. — Через что тебе пришлось пройти? Что ты скрываешь?»

— И раз уж вы спросили, — холодно продолжил Стас и перевел взгляд на Виту. Их глаза встретились. — Ты уверена, что хочешь быть там? Там будут трупы. По крайне мере, один точно.