— Простите?

— Вита говорила, ты не любишь вайлордов, — пояснил он все так же серьезно. — Чаще всего такие чувства у людей к нам рождаются из зависти. Завидуют не тому, что мы, наши дети и внуки каждый день рискуем жизнями в схватках с граймами, а нашему положению в обществе и нашим банковским счетам. Вот я и спрашиваю, какой смысл ты вкладываешь в свои слова?

Ну и тираду же он выдал… И что же этот подкаченный моложавый старик хочет услышать от меня? Сказать ему правду? Но я не за этим пришел…

От ответа меня спас Федор, вкативший в гостиную сервировочный столик. Он налил мне кофе, Добрину — чай, поставил перед нами по блюдцу с пирожным, а в центр стола трехъярусную конфетницу.

— Спасибо. Поставь, пожалуйста, гостинец от Стаса в холодильник, — попросил хозяин дома дворецкого прежде, чем тот ушел.

Через несколько секунд мы вновь остались наедине.

— Вкусный кофе, — произнес я. — Мне нравится.

— Как и ожидалось от клана Добриных? — хмыкнул этот хитрый дед.

— Совершенно верно, — кивнул я. Взяв ложку, я принялся за пирожное. Лев Алексеевич поступил точно так же и возобновил разговор, лишь когда с пирожными было покончено.

— И все же, я не услышал твоего ответа, Стас. Что ты на самом деле думаешь о роскошной жизни вайлордов?

— Я не могу вам ответить, — подчинив все свои эмоции, произнес я.

— Хм… — задумчиво протянул старик. — Довольно красноречивый ответ, — он широко улыбнулся.

— Как и ожидалось от главы клана Добриных, — произнес я, глядя в его глаза. Он удивился, а через несколько секунд рассмеялся.

Просмеявшись, Лев Алексеевич вдруг сказал:

— Ну а я думаю, что образы добряка-бедняка и богача-злодея очень утрированы. Я считаю, что вполне можно жить комфортно и одновременно с этим искренне помогать людям. Да и сам подумай, Стас, если выставлять совершение добра каким-то мученическим подвигом, разве захочет молодежь за ним следовать? Всю ночь спасать людей, а утром считать копейки, чтобы купить хлеб? Ну нет уж.

Я задумался, пропуская через себя его слова.

— Ладно, хватит хмуриться. Рассказывай, зачем пришел? Учитывая твой предыдущий ответ, я не уверен, что ты решил встать на путь вайлорда и ищешь поддержки.

Сделав глоток кофе, я собрался с мыслями и ответил:

— Вы совершенно правы, Лев Алексеевич. Я пришел к вам с другой просьбой. У меня есть друг — вайлорд, желающий своими силами сделать мир чище. Ради этого он пошел в полицию, если вы понимаете, о чем я.

— Понимаю, — кивнул он. — Прекрасное, но слегка наивное дитя… Это я о твоем друге. Что дальше?

— Есть у меня другой друг. Который, чтобы заработать деньги на лечение дедушки, нанялся к «Багряным псам» и стал заниматься не самыми законными делами. Когда хотел выйти из дела, с него потребовали миллион и избили плетью. Миллион мы не смогли собрать, Миша отчаялся и вызвал грайма. Я оказался рядом, и камень душ, оставшийся от грайма, решил Мишины проблемы.