Я ловил обрывки разговоров, но интересного в них не было ровно до тех пор, пока я не поравнялся с одной веселой компанией.

— Юль, не грусти, а то грудь не будет расти.

— Да пошел ты!

— Черт с ней с грудью, Юлька, будешь грустить, грайм тебя сожрет!

— Эй, идиот, что ли? Таким не шутят!

— В самом деле!

— Тем более сейчас. Вы слышали, что в последнее время граймов стало больше?

— Правда?

— А то!

— Но ведь нам боятся нечего, мы веселые ребята! Хах, так что давайте пить, веселиться, чтобы не стать едой для граймов!

— Да ну тебя!

— Слышишь, Юль, выпей!

Граймов стало больше… Да уж.

Я попытался прогнать эту мысль, перестроить мозг на другие темы, обдумать что-нибудь отвлеченное. Например, зачем нам вместо этого чудесного парка торговый центр? Да и парк имеет историческое значение — часть деревьев здесь высаживали в год завершения Первой и Последней Мировой войны, в память о погибших жителях нашего Малахит-сити. Неужели никто из кланов за него не вступится?

Иногда, даже если очень сильно хочется избавиться от каких-то мыслей, происходит что-то, что заставляет тебя к ним неизбежно вернуться.

— А-А-А-А-А!!! — издали, с правой стороны от меня, прилетел полный боли и ужаса крик. — Нет!!! не подходи!!! Грайм!!!

«Грайм! Грайм!» — тут же пронеслось по всем лавочкам и аллеям.

— Спокойней! Соблюдайте спокойствие и медленно отходите подальше!!! — прогремел некто особо здравомыслящий. — Я сообщу в полицию!

— Надеюсь, поблизости есть вайлорд… — пробормотал кто-то. А через пару секунд крики полностью стихли.

Даже если какой-нибудь вайлорд бродит рядом, этого человека он спасти не успел.

Внезапно я обнаружил, что уже какое-то время просто стою и смотрю в сторону, откуда недавно доносились крики. Грязно выругавшись, я быстро зашагал в сторону дома.

Сам не заметил, как добрался до своего двора, вошел в подъезд, поднялся на лифте на девятый этаж и открыл дверь квартиры.

— Привет, братец! — услышал я радостный крик, и у меня на шее повисла Света, весело болтая ногами. Хоть она и весит меньше пятидесяти килограммов и для меня все равно, что пушинка, но тем не менее…

— Привет. Сколько раз тебе повторять, что ты уже не маленькая, чтобы так делать. Слезай с меня, — проворчал я.

— Если грустить не будешь, слезу, — безапелляционно заявила она.

— Не буду, — пообещал я, и она отпустила мою шею, отошла на шаг и, мило улыбаясь, по-птичьи склонила голову набок.

Сегодня на ней красовалась белая майка с розовой пантерой и красные шорты. Карие глаза на смуглом лице, обрамленном прядками каштановых волос, смотрели на меня внимательно. Вроде бы внешне мы похожи, но по цветовым параметрам она от рождения была темнее. Зато я всегда был ее выше (учитывая трехлетнюю разницу в возрасте), сейчас, например, на целую голову.