Гноллам самцам тоже выдали наряды. Их одеванием руководил Вожжа — бывший вожак пробужденной ранее стаи. Я же, чувствуя легкую усталость, присел рядом с деревом, меланхолично поглядывая на небо.

— Эйн, — тихо обратился ко мне Рёва. — Ты мог и не мор-р-рать р-р-руки. Я бы ср-р-разился.

В его голосе не было ни обиды, ни какого-либо недовольства. Лишь готовность помочь и лично разобраться с проблемами.

— Не мог бы, друг, — улыбнулся я ему. — Среди нас уже набралось много тех, кто не видел меня в бою. Порой полезно демонстрировать свои способности.

Несколько секунд маршал молчал, а затем кивнул, я не смотрел на него, лишь краем глаза уловил движение:

— Понял. Ты, как всегда, мудр-р-р, вождь. Но… навер-р-рное, мне все-таки пр-р-р-ридется схлестнуться со стар-р-риком.

Удивленно повернувшись к своему маршалу, я обнаружил, что смотрит он не на меня, а куда-то в сторону. Проследив за взглядом друга, я усмехнулся.

— Это что, какой-то обычай гноллов?

Рёва обернулся и смешно дернул носом, потом отрицательно покачал головой.

— Необязательный, — пояснил он. — Но иногда сильный гнолл, пр-р-режде чем отдать свою дочь молодому гноллу, лично пр-р-ровер-р-ряет его на пр-р-рочность, — маршал посерьезнел и коротко спросил: — Не запр-р-ретишь?

— Нет, — в тон ему ответил я. — Но если тебе все-таки придется выбивать у отца Белоснежки право быть с ней, дождись, пока тот освоится с магией. Ну и никаких спонтанных боев. Чтобы все было заранее подготовлено, со зрителями и под моим присмотром. На случай, если сильно покалечите друг друга.

— Спасибо, Эйн, — просиял Рёва. А я почувствовал себя так, будто бы только что дал благословение сыну на брак.

Помимо того, что «старички-пробужденные» объясняли новичкам банальные нормы приличия и помогали с одеждой, они еще и обрабатывали нуждающимся раны мазями из гирилэ.

Ну а как только с этим было покончено, мы огромной организованной толпой выдвинулись в сторону нашего дома.

По пути «старички» продолжали рассказывать новичкам о нашем поселении, о наших правилах — да вообще обо всем. Шли мы быстро, но, не сбиваясь на бег. Все-таки среди нас были дети и раненные — полностью я никого не исцелил. Да и гоблины с их короткими ножками. Вот этим ушастым ребяткам приходилось временами откровенно бежать. Впрочем, так всегда с ними происходит.

В один момент я заметил ворона. Он настойчиво прыгал в траве, метрах в десяти от меня, пытаясь взлететь. Однако сделать это с перебитым крылом не представлялось возможным.

— Вождь? — удивился Рёва, когда я свернул с маршрута.

— Тише, — через плечо бросил я, приложив указательный палец к губам.