Подняв голову, я с улыбкой отметил, как в воздухе нарезает круги мой счастливый пробужденный питомец. Ворон был рад снова обрести крылья.

— Вождь, как ты его назовешь? — ласково спросила Яна, не отходившая от меня ни на шаг.

— Карасу, — тут же ответил я.

Хоть имена я давать не люблю, а раньше и вовсе терпеть не мог это делать, все же назвать питомца проще, чем разумного. Не знаю, почему мне так кажется. Но все-таки ворона я больше воспринимаю именно как питомца / фамильяра / зверя-компаньона, а не как полноценного боевого товарища вроде Рёвы. Оттого и имя дать ему проще. Да и вообще, как еще назвать ворона? Ворон, он и в Японии ворон.

— Думаешь, от него будет польза? — услышав вопрос, я удивленно повернулся к Яне.

— Необязательно быть полезным, чтобы быть нужным, — не задумываясь, ответил я. — Любовь, дружба… в основе этих чувств лежит несколько иное, чем полезность. Но отвечая на твой вопрос — да. Благодаря ему мы можем поймать других птиц, дать им Разум, а затем использовать для связи разных отрядов.

— Это как? — опешила Яна.

Пришлось объяснять ей основы работы голубиной почты (хотя голубей в лесу мы не найдем). С поправкой на то, что наши птицы уж очень умны и могут выполнять довольно сложные команды.

— Великолепно, вождь! — Яна оценила мою задумку и тут же посерьезнела. — Но для этого нужно обучить многих пробужденных чтению и письму. А еще вы говорили, что у нас проблемы с пись… пис… писиными принадлежностями, — попыталась вспомнить мои слова девушка.

Я подавил смешок, поправил ее и похвалил за сообразительность.

Мы продолжили идти в сторону дома. Минут через тридцать Стрик доложил, что их группа засекла преследующих нас гноллов. Пришлось устраивать экстренную остановку и осторожно брать в кольцо неразумных охотников из бывшей стаи белошкурого вожака.

В результате оказалось плюс два пробужденных в нашей команде. Потребовалось некоторое время, чтобы они пришли в себя и члены их бывшей стаи объяснили новичкам, что вообще происходит. Лишь после этого мы смогли продолжить путь.

Вечерело, в лесу становилось темнее. Как и у меня на душе. Какая-та непонятная тревога поселилась в моем сердце. Я сам не заметил, как начал постепенно ускоряться, в итоге почти догнав наш головной отряд разведчиков.

— Вождь, что-то не так? — маршал шел чуть позади меня, ближе к основному отряду, состоящему из новичков. Заметив странное поведение лидера, он быстро меня догнал.

— Не знаю, Рёва, — я покачал головой. — Но хочется быстрее добраться до дома.

Посмотрев на меня оценивающим взглядом несколько секунд, он молча кивнул и рванул к разведчикам. Рёва переговорил с Рохой и другими гноллами из этого отряда, после чего вернулся назад.