— Поэтому и говорю, — поняв, что я ушел в размышления, вновь взяла слово Мавка. — Прикончим его и все. Вдвоем у нас получится.

— Я не убиваю, — сухо произнес я.

— Э-э? — русалка вновь по-птичьи склонила голову. — Такой благородный? Или ручки марать боишься?

— Не в этом дело, — покачал я головой. — Всякая жизнь ценна.

Да, я действительно так считаю. Но при этом и не забываю о своем секрете — непереносимость смерти рядом со мной. Ограничении, которое при моем перерождении наложил на меня Чумной Доктор.

— Жизнь может да, — неожиданно серьезно произнесла Мавка. — Но вот я для тебя живая?

— Да, — без сомнения ответил я.

Мавка расплылась в милой улыбке.

— Очень приятно. Но с другой стороны, рыба в реке более живая, чем я.

— Твое тело живое из-за маны внутри него, — возразил я.

— И все же мана в трупе. Но живая я, потому что чувствую и соображаю. Да и мана внутри меня моя. Внутри же того типа, — она указала вперед по коридору, — нет своей маны. Лишь мана, вложенная в него и притягивающую ману внешнюю. Она лишена своего собственного оттенка. С его сородичами, которых я покрошила, было то же самое. Они были одинаковыми. Внутри них одинаковая мана, не их родная. А еще у всех них нет чувств и твоего любимого Разума. От меня это прозвучит странно, Эйн Ларгос, но они не живые. Они мертвые. А то, что мертво, умереть не может.

Очень серьезная Мавка — то еще зрелище. Когда она говорила, я будто бы прикоснулся к ее внутреннему миру. Русалка обычно не показывала своих переживаний. Но они у нее были, и я понял это.

Поддавшись порыву, я обнял Мавку, прижал к себе ее холодное тело и погладил по волосам.

— Не важно, как ты появилась на свет, хорошо, что ты есть, — проговорил я. — Для меня ты живее многих людей. И я рад, что познакомился с тобой.

— Ага, — тихо проговорила она. — Спасибо. А я рада, что Эйн Ларгос так легко поддался на мои чары.

— Идем, Мавка, — отлипнув он нее, зашагал я дальше по коридору. — Мы победим его. И постараемся не убивать.

— Я же сказала, он не такой, как я, — пробурчала русалка.

— Конечно. И, если в нем действительно нет жизни, то просто упокоим его тело.

Я уверенно сжимал рукоять меча и шел по коридору, готовый в любой момент встретиться с врагом. Постепенно света в коридоре становилось все больше, а сам коридор расширялся. Вскоре впереди показался зал пещеры. Я остановился на его границе, не сводя глаз со страшного создания.

Огромная однорогая фигура вероятно в прошлом была огром. Фигура очень похожа пропорциями, но руки чуть короче, чем у моих огров, а ноги, наоборот, длиннее. Кожа создания почерневшая, скукоженная и сухая плотно обтягивала мощный скелет. В правой руке монстр сжимал скипетр с крупным красивым камнем в навершье. В левой же держал совершенно черный полуторный меч. Оба артефакта в здоровенных руках мертвого великана смотрелись детскими игрушками.