— Боюсь, как раз такой у меня есть, — грустно произнес староста, глядя в сторону лестницы на второй этаж.

— Она освоила те техники? — нахмурившись, спросил герцог. Староста угрюмо кивнул. — И она до сих пор вдохновляется успехами Сиятельной?

— Так и есть, — выдохнул староста. — То, что сильнейший авантюрист герцогства — девушка лишь подстегивает ее.

— Ты не обязан, — покачал головой Дейл.

— Как отец, я должен хотя бы сказать ей, что есть такая возможность. Точнее, необходимость. Она уже совершеннолетняя и вправе сама выбирать. С вашего позволения, ваша Светлость, я отправлюсь готовить лошадей и формировать отряд.

— Иди. Спасибо тебе, Джордан, — кивнул Леонхарт.

Спустя несколько секунд в гостиной остались только мы трое.

— Прости, что заставляю рисковать ради меня, — хмыкнул Дейл, глядя мне в глаза.

— Все в порядке. К тому же меня греет мысль о благодарности герцога, — я улыбнулся. — Однако ты удивил меня. Не думал, что у тебя настолько много врагов, что ты пошлешь меня в приют, а не к какому-нибудь графу.

— Эй, это прозвучало обидно, — насупился Дейл. — И среди аристократов есть те, кому я доверяю. Только встретиться с ними быстро еще сложнее, чем с Бронксом. Я просто выбираю наилучший в текущей ситуации вариант.

— Ты хочешь что-то сказать, Мила? — повернулся он к жене старосты, только что вошедшей в дом и замершей у входа.

— Джордан просил принести вам письменные принадлежности, ваша Светлость, — поклонилась женщина.

Она достала из комода чернильницу, перо, лист бумаги и конверт, после чего передала их герцогу, снова поклонилась и вышла.

— Ладно, продолжим, — макнув перу в чернила, произнес он. — Леопольд, дай Кайлу на время свой Орден Льва. Кайл, этот Орден является доказательством твоего приближенного положения ко мне и моей семье. Теоретически никто в герцогстве не посмеет отказать тебе в помощи, если ты покажешь его. Хотя, как ты понимаешь, в реальности возможны исключения. На этом все, а теперь мне нужно написать письмо.

Он принялся довольно быстро царапать жесткую бумагу пером. Ну а я стал рассматривать орден, который занял собой почти всю мою ладонь: по форме круглый, увесистый, на вид отлит из золота. На его лицевой стороне багряной и черной краской был изображен рычащий лев, фон же оставался золотым. Расставаясь со своим знаком отличия, Леопольд явно испытывал горечь утраты. Он едва не отдернул руку с орденом, когда я собрался взять его. Ну а когда золотая бляшка уже лежала на моей ладони, так жалобно смотрел на нее, что мне захотелось отдать её назад и ободряюще погладить старика по седой голове.