Ну а после этого вновь обратился к мане внутри моего тела, почувствовал ее течение, направил в правую руку. Мана сорвалась с кончиков моих пальцев, соединяясь с энергией мира и в тот же миг обращаясь золотой пыльцой.

— Подчини свое звериное начало. Обрети власть над своими инстинктами и над своей жизнью. Обрети Разум, — по сложившейся привычке, я не мог молчать, видя, как волшебная пыльца забивается в ноздри монстра, превращая его в нового пробужденного.

Поняв, что пробуждение закончено, я снова сколдовал «Исцеляющий луч».

— Займитесь ее ранами, если быстро придет в себя, объясните ей что к чему и оденьте, — велел я своим товарищам секунд через десять. — Яна, возьми для второй гноллихи одежду и давай за мной, — о том, чтобы взять дополнительные комплекты вещей для нашего пополнения еще дома одновременно подумали Рага и Яна. Ну а Люси без лишних слов эти комплекты им и выдала.

Ну а я сам, дернув носом, двинулся по следу Рёвы и остальных гноллов.

Нашел я их метрах в четырехстах от бывшего поля боя. Как и предполагал Оливгз, далеко гноллиха уйти не смогла. Не с ее ранами, которые, проявив инициативу, с помощью зелья обрабатывал маршал моих воинов. В отличие от своей рыжеватой товарки шерсть у этой гноллихи была светлой, а местами практически белой. Отчего у меня в голове мгновенно родилось имя, что ей можно дать. Если, конечно, вдруг сама не придумает.

— Досталось девочке хор-р-рошо, — глянув в мою сторону, проговорил Рёва. — Да и нашим тоже. Р-р-рискованно все пр-р-ровер-р-рнули.

— Согласен, — отозвался я, направив на гноллиху указательный палец.

Подлечив зверодевушку, я наделил ее Разумом. Затем снова начал лечение, а после Яна и Рёва вместе обработали оставшиеся на гноллихе раны. Причем доппельша недовольно поглядывала на командира воинов. Сначала я не понял почему, а потом, когда с лечением было покончено и девушка сообщила, что собирается одеть новоявленную пробужденную, до меня начало доходить. Ну да. Гноллиха же голая! А тут сразу три мужских представителя расы гноллов.

— Рёва, помоги Яне, — велел я, отходя в сторону. Все-таки напялить наше подобие одежды на двухметровую гноллиху не так-то просто.

— Угу, — буркнул маршал.

— Только не лапай ее, где попало, — припечатала Яна, прикладывая шкуру к мохнатому бюсту зверодевушки.

— Не р-р-рычи на меня, — огрызнулся Рёва. — Я, между пр-р-рочим, глава твоей специализации.

— Уже нет, — отозвалась доппельша.

— В смысле? — вскинулся гнолл и повернулся ко мне в поисках ответа.

Я тяжело вздохнул и положил руку ему на плечо:

— Прости, что забираю у тебя Яну и Кретьена, но они и правда больше не воины. Обсудим это дома.