А этот Егор далеко не такой простой мужик, или старик. Не важно. Главное, что возможно, хоть он сможет снять розовые очки с глаз Веты. Вот только нужен ли мне такой в клане? Даже не знаю. У него жизненный опыт конечно серьезный, но как он тогда попал в этот мир меча и магии? Непонятно. Ладно. Что-то я отвлекся. Что там у нас еще по вещам? Хм.

— Конечно, мне всё это неизвестно и, скажу по правде, как-то я об этом совсем не жалею, — ответила Вета. — Вот только, если сказанное тобой — правда, а проверить слова друг друга мы никак не можем, тогда я тем более не уверена в том, что хочу с тобой быть в одном клане. Опыт — опытом, но тот, кто банально разучился сострадать другим… Разве ты не бросишь нас, если перестанешь видеть в сотрудничестве выгоду? И не факт, что это не произойдёт во время серьёзного боя. Мы все умрём — а ты даже ничего не почувствуешь, прямо как с Фениксом.

— Не знаю насчёт Егора, — вдруг встряла в разговор Алёна, — но Влад как-то упоминал, что есть в Фениксе странные ребята, и один их них — азиат с миксом из меча и сина. Вроде как говорил, что этот парень в бою никогда не подводит и несколько раз его чуть ли не от смерти спасал. Хотя особенно сильно они не общались.

— Ох уж эти детские сопли. — Хмыкнул Егор, не обращая внимания на Алену и глядя только на Вету. — Как-то отвык я уже слушать подобную чушь. «Что будет, если мы умрем, а ты ничего не почувствуешь?» — Передразнил он интонации Веты. — Да ничего не будет. Нужно делать все, чтобы человек не погиб, а когда он уже сдох, то ему абсолютно пофиг на твое сочувствие. Ты вот сама умерла и как? Сильно жалеешь о том, что не видела, как твои близкие рыдали на твоей могиле?

— Зачем мне это видеть? — Удивилась Вета. — Язнаю, что они плакали. И точно так же я знаю, что в нашем отряде никому не плевать друг на друга. Я доверяю своим товарищам. А вот тебе с таким мировоззрением не факт, что смогу. — Явно злая Вета обернулась к подругам. — Говорите, Чжану можно верить? Вот и хорошо. Голосую за то, чтобы принятьтолько Чжана.

— Ты, девочка, путаешь равнодушие с соплями. — Спокойно покачал головой Егор, явно наслаждаясь реакцией Веты. Да он же ее троллил! Эта мысль у меня появилась после того, как я увидел мелькнувшее осуждение на лице Чжана, тот явно в курсе пристрастий своего товарища. — Я никогда не подведу товарищей на поле боя и никогда не отступлю. Всегда помогу своим, но плакать по тем, кто погиб в бою, не буду. Они все шли сюда в долину, зная, что могут погибнуть. Их, как и вас, сюда никто не тянул. Так зачем оскорблять память воинов вашими соплями? Сожалеть о погибших нужно в сердце и с холодным разумом, а не рыдать навзрыд.