— А вот и первые признаки чего-то непредсказуемого, — передала бинокль летчица Штраусу, когда снегоходы остановились на ночлег. — Здесь, у границ неведомой нам земли, и разобьем наш лагерь. Пусть он будет первой стоянкой. Переночуем, а утром двинемся к тем образованиям.

Всю ночь палили костры. Спать никому не хотелось. Растянули палатки, в которых теплом пылали походные печки. Прожекторы не включали, поскольку небо было светлым — на континенте все еще продолжался полярный день. Ханна Райч внесла в свой дневник:

«Сегодня 13 января 1945 года. В сопровождении заместителя коменданта Базы-211, полковника Штрауса, экспедиция прибыла к месту. Перед нами сплошная неизученная прежде земля. Сразу чувствуется потепление климата. Создалось ощущение, что где-то за теми снежными грядами находится тропический пояс. В небе появились птицы, которых в Антарктиде быть не должно априори. Видели в бинокли стаю пингвинов, но они отличались от тех особей, что живут в Новой Швабии. Эти больше похожи на южную разновидность. Птицы же, как нам показалось, были альбатросами. Это навевает на мысль, что за хребтами распростерся тот самый оазис, о котором упоминал Альфред Ричер в 1939 году. Сам оазис Ширмахера, уже достаточно известный ученым, остался в стороне, а мы, формально выражаясь, ступили в ту часть континента, где еще не ступала нога человека…»

Немного подумала, глядя на костер. Зачеркнула слово «ступили», заменив близким по смыслу. Рядом присел тот самый профессор, что рассказывал за ужином всем гостям, как была открыта с высоты самолетов эта территория.

— Я поведу группу на восток, а вы вторую группу на запад? — спросил Ханну.

— Думаю, так будет целесообразнее. Разделимся по десять человек. Точнее, по восемь. Здесь у вездеходов оставим четверых водителей. Будут поддерживать огонь, ожидая нашего возвращения.

Сидевший рядом Эрих Кемпка взял на заметку:

— Когда вас ожидать с возвращением?

— Полагаю, дней через шесть, если все пройдет, как мы задумали. Так или иначе, с нами рации, и связь будем держать ежедневно. Вы, Эрих, останетесь с тремя водителями здесь. Если понадобятся вездеходы, мы вас срочно вызовем.

Она повернулась к профессору. Понизила голос до шепота:

— Я возьму семерых. А вы, умоляю, избавьте меня от полковника. Он настолько глубоко верит, что я с ним лягу в постель, что мне становится тошно. Возьмите, пожалуйста, его к себе в группу.

— Будет сделано, дорогая моя, — заверил профессор.

Ханна обменялась с ним дружеским взглядом. Все трое, включая водителя, тихо рассмеялись.

Таким образом, переночевав в первом лагере, состав экспедиции утром разделился на две группы. Заместителю Базы-211 пришлось покориться, так как он здесь был в качестве простого статиста, не более. Он еще спал, когда Ханна Райч рано утром повела своих людей к снежным хребтам, похожим на купола парашютов. А когда его разбудил профессор, полковник был крайне изумлен, что первая группа уже покинула лагерь.