На размышления и сомнения нет времени. Надо действовать, пока враг не опомнился и не попытался найти ускользнувшую из лап добычу. Марк не сомневался в том, что эта засада была установлена на него. Повстанцы знали, что через эту площадь проследует кортеж с особо важной персоной, они также знали, кого повезут. В этом не было никаких сомнений. Ребята вышли на охоту подготовленными. Иначе зачем так рисковать и ставить такую серьезную сеть на какую­то мелкую рыбешку. Они знали, кого собираются ловить, и сейчас, должно быть, места себе не находят от злости, что добыча оказалась с коготками, да еще и прекрасно умела кусаться.

— Следуй за мной, работаем, ребята. Эти суки нам теперь за Айвана должны, — скомандовал Марк, вскидывая автомат и поднимаясь с колен.

Пригнувшись, он бросился в глубь дома. Здесь должен быть черный вход, только через него они могут попасть во внутренний дворик, а уж оттуда и на лестничную площадку. Огневая точка, которую им предстояло захватить, по наблюдению Марка, находилась где­то на третьем или четвертом этаже. В лобовую атаку ее не взять, для этого нужно вернуться на площадь, а это смертельный приговор сразу. Так что надо заходить в тыл и партизанить по возможности.

Магазин одежды, в котором они нашли убежище, выглядел удручающе, словно по нему прошелся ураган. Перевернутые стойки и манекены, повсюду валяется одежда, пол усеян осколками витрины. Передвижение затруднено, все время что­то лезет под ноги, можно споткнуться и уткнуться носом в пол.

Марк чуть было не зацепился за чьи­то голые ноги, торчащие из­под вороха одежды. Сперва он принял их за женский манекен, только потом понял свою ошибку. На полу, заваленная одеждой, лежала мертвая женщина. Беглый взгляд по сторонам, — в магазине было полно трупов. Все кто зашел в этот час прикупить себе одежды или просто так развеяться, примеряя костюмы и платья, так и остались лежать на полу. Повстанцы начали атаку, не заботясь о жертвах среди мирных жителей. Им было все равно, главное — цель, к которой они стремились, остальное побоку.

Марка почувствовал, как к горлу подобралась тошнота. С трудом справившись с позывом, он достиг задней стены магазина и стал рыскать вдоль нее, пытаясь отыскать выход. Он старался не оглядываться, чтобы не натолкнуться на лежащие трупы, которые с немым укором, казалось, сверлили ему спину немигающими взглядами. Как же так получилось? Как отец и Лех Шустрик могли это допустить? Кто мог захотеть такого? Неужели кому­то в Нортейнском княжестве могло быть настолько плохо, что он решился на столь серьезные и страшные шаги? Неужели жажда власти и наживы заставила людей вступить на эту кровавую тропу?