Рад Рем потянулся к Верхнему полю, получил подпитку, свернул несколько энергетических жгутов вместе, выплетая некое подобие тех пистолетов, что держали в руках его противники. То, что он создал, не было оружием в привычном понимании, оно даже не имело физического воплощения, но преградившим ему путь агентам показалось, что он достал из кармана своего серебристого одеяния пистолет.

Рад Рем первым открыл огонь, одновременно с этим закрываясь от пуль агентов защитным полем. Его пистолет задергался в руках, выплевывая сгустки чистой энергии, которая, попадая на тело, мгновенно перегружало его, выводя из строя. Агенты один за другим повалились на землю. Они были мертвы. Последним выстрелом Рад Рем подорвал машину противника. Громыхнуло так, что в домах на окраине поселка повылетали стекла. Защитное поле полностью закрыло Рада Рема от взрывной волны и прочих прелестей разрушения.

Позади послышался нарастающий шум двигателя. Второй автомобиль приближался к нему. Рад Рем не стал терять времени. Он развернулся и ударил. Его оружие превратилось в энергетический хлыст, который стеганул по капоту машины, подбрасывая ее вверх. Автомобиль перелетел через голову Рада Рема и приземлился на горящего собрата. Раздался второй взрыв.

* * *

— Объект вывел из строя двух «Охотников» — сообщил водитель.

Но Миклош Рубин не нуждался в комментариях. Гибель первой группы агентов он видел сам. Кажется, они недооценили Северянина, но черт возьми как у него это получилось? Он просто взмахнул рукой, и массивный джип отправился воздушным гимнастом в последний полет. Это было просто невозможно, но это случилось.

— Что будем делать, шеф? — спросил водитель, на всякий случай сбавляя скорость.

Если бы он знал, что они будут делать, то давно бы уже отдал приказ. Но у него не было решения. И к тому же Миклош Рубин испугался, страшно испугался, так как никогда раньше ему не доводилось. Он отчетливо понял, что что бы они сейчас ни сделали, Северянина остановить не удастся. Он раздавит их как назойливых мух и пойдет дальше. Они обречены. Но если они его не остановят, то Лех Шустрик, получив подробный отчет о его действиях, не простит ему, что он не довел дело до конца, отступил, струсил.

Миклош Рубин молчал, вернулась головная боль. Агенты, находящиеся с ним в одной машине, почувствовали его замешательство, но не торопили командира.

В это время Северянин вошел в поселок и скрылся за домами.

«Охотник» Рубина подъехал к горящим остовам машин, обогнул их и въехал в поселок.

— Остановить. Остановить во что бы то ни стало, — приказал Миклош Рубин.