Так время неумолимо высыпалось из верхней каморки песочных часов, которые составляли его жизнь. И если не случится чуда, то скоро песка совсем не останется. Погрузившись в очередной раз в дремотное состояние, он увидел эти песочные часы. Верхняя каморка была залита красным угрожающим светом, словно предупреждала о скорой катастрофе. Марк все это понимал, но не видел выхода. В очередной раз копаться в настройках управляющих программ бессмысленно. За это время он успел досконально их изучить и по сотне раз проверить и перепроверить. Хотя он понимал, что все равно вернется к этой бессмысленной работе. Потому что это хоть какое­то занятие, позволяющее не свихнуться. Пока его ум работает и получает дополнительную нагрузку, он живет. Но сейчас Марку хотелось погрузиться все дальше в дремоту, там не было проблем и тревог, там все было просто и успокаивающе.

Но что­то настойчиво мешало ему. Он почувствовал какой­то дискомфорт, а в следующее мгновение ощутил чужое присутствие, словно в кабине пилота кроме него находится кто­то еще. Не просто какой­то неодушевленный предмет, а кто­то живой.

Марк подумал, что, наверное, вот так и сходят с ума. Откуда в затерянной космосе скорлупке корабля может взяться кто­то еще живой. Это же просто немыслимо. Наверное, ему это снится. И он отстранился от этого чужого присутствия. Решил его не замечать. Он расслабился и стал погружаться в сон, нормальный полноценный сон, которого так долго у него не было. Но только чужаку, кем бы он ни был, такое безразличие не понравилось. Марк почувствовал волну недовольства, которая окатила его, словно ледяная морская волна, мгновенно пробуждая.

Будь и правда кто в пилотской кабине, в тот момент, когда Марк очнулся, ему бы точно несдобровать. Гнев распирал молодого человека изнутри. Он заозирался по сторонам, но никого не обнаружил. Кабина пилота была пуста, кроме него в ней не было ни одной живой души.

Похоже, он и правда сходит с ума. Только почему это странное чувство присутствия чужака рядом никуда не уходит. Словно кто­то стоит у него за спиной и внимательно вглядывается ему в затылок. Этот чужак будто ждет от него какой­то реакции, принятия какого­то решения.

В голове роились пчелы — ужасный гул. Ничего не хотелось делать, но Марк чувствовал, что должен разобраться в том, кто за ним наблюдает. Если это галлюцинации, то он должен определиться в этом, найти доказательства, поставить себе диагноз и успокоиться.

Марк дотянулся до терминала, вывел его из спящего режима и взглянул на экран. Ощущение чужого присутствия никуда не исчезло. Терминал не показывал ничего нового. Система управления выглядела мертвее мертвого. Маячок работал, настырно посылая в окружающий со всех сторон космос сигнал бедствия. Марк вывел на экран отчет о состоянии систем жизнеобеспечения корабля. Выводы неутешительные. Если ничего не изменится, то через двое суток в корабле не останется пригодного для дыхания воздуха.