— Умею ломать планы подонкам и дробить кости мразям, — наклонившись к нему, сказал я. Валентин захлопал глазами, но осознал ситуацию не сразу.

— Навык, дубина! Навык у тебя какой?!

Иммунитет!

Ментальное воздействие заблокировано!

— Я же сказал — наказывать подлецов.

Если в первый раз жирный думал, что просто неверно сформулировал вопрос, то теперь до него доходила вся глубина ситуации. И чем больше Валентин понимал, тем дальше пятился от меня, пока не уперся в стену.

— Это довольно непростая ситуация, — начал было он.

— Непростая ситуация?! — перебил я, — Непростая ситуация — это когда тебя на скамье штангой придавило, и никого рядом нет. А ты меня подчинить пытался, хуйло.

Пузан завизжал:

— Атаковать чужака!

Я ожидал, что в кабинет вломятся охранники, но не думал, что на меня бросятся еще и девчонки. Впрочем, это не помешало мне сваленной вокруг одеждой по-быстрому спеленать охрану, девчонок и подонка.

— Стой! — заорал Валентин, — Если тронешь меня, они умрут! Я завязал их жизни на себя!

Я даже не размышлял, стоит ли убивать главу Тандема. Да, с таким человеком поселение будет единым, сплоченным, без внутренних конфликтов: у людей будет еда, которую их глава станет забирать у других поселений, они вместе преодолеют любую преграду, вытащат руководителя из любой беды. Еще Валентин — подонок и педофил, который может уводить в рабство сотни людей, а привязка жизней — скорее всего блеф. Я не могу позволить этому человеку жить. Слишком ультимативный навык, слишком мразотный Валентин.

Кинжалы рванулись из ножен охранников, и воткнулись в сердце толстяка и в горло, чтобы точно скомандовать не смог.

Прищелов умер мгновенно. Я взглянул на девушек, что стонали и держались за головы связанными руками. Судя по всему, после смерти главы Тандема им пришлось несладко, но умирать они не собирались. Как я и предполагал, Валентин блефовал.

Я подхватил тарелку с ананасовыми кольцами, курочку и ветчину, и пошел к выходу. За убийство я ни уровня не получил — будто ВДВ-шник, участвующий в резне на ножах среди детсадовцев.

Я съел кусочек ананаса, положил на забинтованную ладонь пять колец, что я снял с Прищелова, и вызвал справку на каждое. Три украшения давали лишь единицу духа, два других давали по две единицы. Я, не колеблясь, заменил кольца на своих пальцах улучшенными. Теперь у меня шестнадцать единиц духа, и никаких угрызений совести.

Нужно найти Колосова и сообщить ему новую политику партии.

Стоит ли помогать поселению? Такими мыслями я напоминал себе садовника, который старательно приматывает к дереву треснувшую ветвь и думает, приживется ли? Не погибнет? Я уже помог людям в "Романтике", а потом их вырезала девчонка. С другой стороны — больше двух тысяч людей. Не по своей же глупости они до сих пор тут сидели — их контролировал Валентин.