Сзади громыхнуло, и пуля пронеслась через голову Глеба: это Святослав выстрелил из автомата. Следом за автоматным выстрелом раздались еще два одиночных выстрела, и всё стихло. Гопник осклабился:

— У тебя друзья есть, да? Ничего, разберусь с ними после!

Глеб уже стоял вплотную.

— Правая рука, — зачем-то опять предупредил он, и с невероятной быстротой мелькнул мимо меня. Руку опалила боль — кожу на предплечье теперь пересекала красная полоса. Капли крови побежали вниз, к пальцам. Я ощутил оружие на долю секунды, в момент удара, но сделать с ним ничего не успел.

— Я таким ударом тебе руку перерубить должен. У тебя там что, кольчуга? Будто по дереву саданул… Ну а теперь — левая!

Глеб мелькнул мимо, и левое предплечье украсила такая же полоса. Перфекционист, сука. Невозможность нанести ответный удар меня бесила.

— Знаешь, а ведь я не думал, что доберусь до тебя первым, — признался Крысин, — Ты бы знал, сколько людей тебя не любят. Но все боятся встретиться с тобой лицом к лицу! Кроме меня.

— Какая удивительная храбрость! Ты, ссыкло, за навык спрятался. Давай на кулачках, без способностей?

Крысин посмотрел на мой "кулачок", размером с небольшую гирю, и вместо ответа полоснул меня ещё раз, на этот раз по ноге. Сука! Я же после боя весь забинтованный буду!

— Ну ты и дефектный! — раззадоривал я Глеба. Я надеялся, что навык у говнюка не бесконечный, и запасы духа подойдут к концу раньше, чем я плюну на все и вся, и рвану в небо.

Глеб прищурился и прошипел:

— Тебе конец, чмо! Когда прикончу тебя, вырежу всех твоих соседей. А потом — весь город. Я не умру один, слышишь?

Крысин стоял достаточно близко: я перехватил свой ятаган за рукоятку и махнул, рубя Крысина. Гопник даже уворачиваться не стал: лезвие без проблем прошло сквозь него. Жаль, я надеялся, что иммунитет сработает и так.

Спустя минуту боя я истекал кровью из неглубоких ран. Упор Крысин делал на правой руке, но и левую вниманием не обходил. Я выгадывал момент для ответной атаки. Не смотря на внешнюю беспечность, Крысин почему-то выдерживал дистанцию, но я не мог ему ничего сделать, и Глеб осмелел, решил поиграть в дровосека. Гопник подошел и занёс меч над моим плечом. Я не дожидаясь удара, ухватил Крысина за запястье и под удивлённое "Э-э" дёрнул вверх: сработал иммунитет, и гопник стал осязаемым. Меч Глеба вырвался из его руки, развернулся и пробил тело скоростника. За секунду, которая для него растянулась в десять, Крысин успел нанести мне три удара ногами, но бил бессистемно и очень слабо для моих трёх с половиной баллов живучести. Вырваться из захвата пальцев, которые гнули монеты, у него тоже не вышло.