— Двадцать шестой уровень… Стой на месте! — заорал Олег. крепыш бодро семенил назад, но даже отходя, держал меня на прицеле и пытался вдавить спусковой крючок. Автомат в руках его товарища дернулся вперед, и прикладом впечатался амбалу в затылок. Олег закатил глаза и рухнул на дорогу. Оружие вырвалось из рук бандитов и нацелилось им в грудь.

— Леха, — глухо сказал Вася, — Не стреляй, умоляю! У меня и у братишки, — кивнул он на лежащего мужика, — Семьи дома сидят.

— А у меня дома… Э-э… Хомяк, — добавил Аслан, который выглядел младше остальных. Честно говоря, грызуна мне жаль больше, чем семьи недограбителей: животное о себе позаботиться не сможет. Даже людей в семнадцатиэтажке было больше жаль, чем семьи мужиков, потому что тех я хотя бы видел перед собой. Мне абсолютно похер, что будет с семьями бандитов.

Лёгкое давление на спусковой крючок — смерть, отсутствие давления — жизнь. Я колебался. Если Крысин с товарищами могли оставить в живых меня и Ингу, то тут всё ясно: плохо затертые следы крови в пятидесяти метрах дальше по трассе и едкий запах пороха, въевшийся в одежду бандитов, показывали: утро у мужиков прошло удачно.

Автоматы зависли напротив голов подонков. Легче было бы убить их в бою, теперь происходящее похоже на казнь.

— Не стреляй! — бухнулся на колени Вася, когда я решал, стоит ли выжать спуск тут, или лучше отвести бандитов с дороги, — Мы никого не убивали! Не бери грех на душу!

Я заколебался. По щекам мужика текли крупные слезы, Вася не отрывал взгляда от дула автомата и крупно дрожал.

— А стреляли в кого?

— Не в людей! Хотели просто пригрозить и еду отнять!

Я взвесил увиденное, и принял решение:

— Ладно, отложим казнь. Поедете со мной: у нас как раз вчера появился целитель, который определяет ложь. Знаю, у вас есть пластиковые хомуты: наденьте по три на руки и ноги вашего друга, и по паре на свои конечности. За работу! Я хочу успеть к часу добраться до города.

— Мы никого не убивали, богом клянусь! — снова пробормотал Вася.

— На месте разберутся.

Я тычками автоматов погнал гадкую парочку к разгрузке, которую они оставили в салоне перегородившей дорогу машины. Хомутов там хватало.

Пока Вася тянул время, хомяковладелец успел спеленать Олега, и затягивал хомут на своих запястьях.

— Ты, как самый смышленый, поедешь со мной в кабине, — кивнул я Аслану, — А этот со своим молчаливым грузом… то есть, другом — в кузове. Там даже ковер есть.

Я не стал дальше издеваться над троицей: стянул им ноги и руки. Братьев, как обещал, закинул в кузов. Аслана запихнул телекинезом в кабину — сам он с затянутыми руками и ногами залезть не мог.