Лживый говнюк.

Кресло Крадниковой внешне не отличалось от обычного инвалидного, зато полости подлокотников, пространство за сидением и за спинкой представляли нагромождение трубок, проводов и стеклянных сосудов с непонятным содержимым. Я не обладаю навыком создания ловушек, и я не гений, чтобы разобраться сходу в том, что именно должен делать механизм, но точно знаю: это не гидравлический привод для коляски.

Святослав кивнул и приглашающе махнул рукой на наш подъезд. Ковальчук чересчур уверен в своей скорости, и делает ставку на то, что с девочкой и Сергеичем он справится при любом раскладе?

— Пусть этот глава оставит кресло здесь, — потребовал я, — Не хочу копаться в механизме повозки девчонки, чтобы понять, какие провода и за что отвечают, но коляска опаснее взведенной гранаты.

— Не понимаю, о чем ты, Леха, но если хочешь — оставим, — пожал плечами Сергеич.

— Наш телекинетик иногда перебарщивает с тягой к безопасности, — улыбнулся расписной, — Он бы и ножи попросил оставить. Но коляску действительно лучше не заводить в дом.

Коляска осталась во дворе. Тоже не лучший выход — вокруг народ, но лучше, если эта фигня в дом не попадет.

Чужаки столпились у подъезда. Как-то незаметно вокруг них образовалось кольцо из высокоуровневых жильцов девятиэтажки. Сергеич подхватил на руки Крадникову, и пошел к подъезду. А вот Святослав замешкался, повернулся ко мне и спросил:

— Леха, не желаешь поприсутствовать на совещании?

Все-таки предложил. Ситуация с коляской отрезвила расписного, либо он решил разыграть меня как карту, уменьшающую психологический комфорт вестовцев.

— Конечно хочу! Сейчас подойду, — пообещал я.

Только внесу щепотку гуманизма в планы Святослава и Сергеича. Мне кажется, это будет забавно.

Как только троица скрылась в доме, я отправил коляску за полторы сотни метров от дома и поспешил к студентке. Инга шепталась с какой-то женщиной в толпе: обычное обсуждение происходящего, ничего важного.

— Инга! Нужна твоя помощь, пойдем!

Я ухватил девушку за руку и потянул за собой.

— Что случилось?! — возмутилась Инга, — Куда ты меня тащишь?! Леш? Ле-еш?

Я не обращал внимание на вопросы девушки и на вялые попытки освободить руку.

— Нет времени объяснять, доверься мне! — с напором сказал я, и — о чудо! — сработало! Давно хотел сказать какую-нибудь пафосную хрень, которую обычно пишут в книгах авторы, ленящиеся расписывать диалог, и посмотреть на реакцию человека.

Я прошел рядом с чужаками. Надеялся, что хотя бы один из них скажет мне что-нибудь плохое, попытается толкнуть, или хотя бы косо посмотрит, но нет — мужики меня будто вовсе не заметили. Досадно, я драки хотел.