— Он говорил, куда идёт? — спросил я, и сразу понял, что дичь сморозил: перед пацаном глава поселения отчитываться не будет.

— Нет, не говорил. Кстати, вас искали: женщина какая-то, не из наших. Сейчас сидит у Инги, болтает.

Курьер? Или дамочка из толпы перед Вестой, которую не пускали в поселение, за еду поработать? Других женщин, с которыми я пересекался вне Карбышево, я припомнить не смог.

Я поднялся до квартиры студентки. После того, как Инга стала целителем, Святослав мигом нашел ей отдельную квартиру и обставил на максимум, возможный в период постапокалипсиса. Дверь была закрыта и я постучался — это к Святославу можно вломиться, а к Краповой неудобно.

На Инге была серёжка, что я подарил, на пальчиках кольца. На Инге бижутерия смотрелась менее цыгански, чем на Юдине — системные кольца подходят под размеры пальцев: у Инги кольца были миниатюрными, почти незаметными. Я мельком глянул на свою лапу — на ней кольца казались частью огромного кастета. Таким быков глушить, или биться с ограми. Я вчера сам себя не узнал, когда подошёл к зеркалу в квартире, что я делаю не часто. Я даже в зеркало полностью вместиться не смог, как ни жался: рассмотрел только заросшую морду, с хмурым взглядом исподлобья. Я удивлён, что Гига не начинает плакать как маленькая девочка, когда я приближаюсь.

— Привет, Лёш, — поздоровалась студентка и улыбнулась, — А у нас для тебя сюрприз. Нашлась твоя пропажа, представляешь?

— Чего?

Я безбожно тупил. Можно было уже сопоставить слова Вити и загадочную улыбку Инги, но я не понял, что происходит, пока не увидел в комнате Арину Липову, свою бывшую женщину.

— Нудный, — с облегчением выдохнула Арина и зарыдала.

Выглядела Арина хреново: ногти обломаны, лицо и руки будто специально испачканы в пыли и грязи. Есть же вода в квартире, чего сразу не помылась? Да и влажные салфетки из любого бытового магазина, аптеки или супермаркета можно было достать и носить с собой.

Одета женщина чуть ли не во рвань: в обшарпанных грязных брюках, подштанниках, теплом свитере. Нужно постараться, чтобы выглядеть настолько непрезентабельно, когда бутики открыты и вещи можно взять оттуда, либо из брошенных квартир. Старается надавить на жалость? Я прислушался к себе. Жалости точно нет.

Пока Арина рыдала, я осмотрел комнату, но Дамира не увидел. В принципе, логично — тут не лазарет, подлечился и вперёд, на свою жилплощадь.

— Как же я хотела тебя увидеть… с самого начала этого кошмара… — объяснила женщина между рыданиями. Инга смотрела на меня с осуждением, будто я первым делом должен броситься к женщине и обнять, и любая секунда промедления делает меня всё большим ублюдком.