— Прозвучало странно, уж извини. Ну, тогда и ты особенный — у меня нет знакомых, которые смогли бы в лесу…

Глебос поднял руку, обрывая меня.

— У меня были ресурсы, с помощью которых из любого человека можно сделать сверхсущество. А вот ты — особенный случай, темная лошадка. Расскажи о себе с самого начала: кто твои родители, где они. Можешь с детства и начать.

Я хмыкнул. Как выйти из этой ситуации? Разумеется, я продумывал разные сценарии своего детства и в этой, и в прошлой жизни, но какой использовать сейчас? Одно ясно, правду говорить не стоит.

Решив, я заговорил:

— А может, ты о своем расскажешь сперва? Какие у тебя счеты с отцом, которого ты иногда упоминаешь в негативном ключе? Почему тебя ищут, и почему ты не хочешь, чтобы нашли? И о чем-нибудь менее важном расскажи: вот вчера с нами лавочник рассчитался за череп, причем две серебряных отдал медью. Ты не пересчитывал монеты, а убрал в кошель и забыл. Зачем ты тогда в подземелье ходишь, если не за деньгами?

Глебос недовольно нахмурился и отвернулся. Так я и думал. Но если устроить обмен историями, можно привязать пацана к себе еще прочнее.

— Вот в этом и дело. Если ты предлагаешь мне рассказать о личном — о моем детстве, почему бы нам тогда не поделиться друг с другом историями? Я не твой подчиненный, чтобы ты командовал, чем мне стоит делиться. Тренируешь, да, и я очень благодарен тебе за это, но мы не обговаривали, что за тренировки нужно платить рассказами. Я готов помочь тебе в подземелье, дать монеты на комнату, рассказать о монстрах и рассказать тебе насчет всевозможных ловушек. Но рассказы о личном — только в обмен на рассказы о личном.

Глебос думал недолго — почти сразу отодвинул стул и встал.

— В следующий раз увидимся завтра с утра. Я в десять часов буду у входа в подземелье, и ждать тебя буду не дольше часа. Всего доброго.

Черт!

Я чувствовал досаду. Диалог прошел, как надо, слова, как мне казалось, я подобрал правильные, но Глебос поступил не так, как я думал. Похоже, пацан либо не терпит, когда ему указывают, либо считает свои секреты важнее прочих.

Если он сейчас уйдет, к вопросу взаимного доверия можно будет вернуться позже. А может, к нему никогда больше вернуться не получится: отношения могут перейти в описанные мной товарно-денежные, где за его услуги наставника я стану платить. Не этого я хотел, не этого добивался.

— Ты просто не умеешь дружить, — тихо сказал я в спину пацану. Глебос повел плечами, но ничего не ответил и вышел за дверь трактира.

Полное фиаско. Ну и ладно. Главное — мы не поссорились, и в подземелье будем ходить вместе.