Я уже слышал шорохи приближающихся шагов.

— Да, — кивнул Глебос. — Что-нибудь найдется.

— Отлично, — улыбнулся я.

— А если нас атакует кто-то серьезный? — забеспокоился мечник.

— Серьезные люди заняты зачисткой этажей ниже третьего. Здесь бродит всякая шушера, верх гениальности которой — ограбить брата-авантюриста.

Я поднял мешок, спокойно засунул его в пространственную сумку и отправился по коридору дальше.

И «гении» не заставили себя долго ждать. Навстречу нам вышли три закутанные в плащи темные фигуры, с низко опущенными капюшонами на головах. Их лица скрывала тень — очень удобно, чтобы не опознать при встрече. А вот сражаться в такой одежде неудобно — значит, ладони, демонстративно лежащие на рукоятях мечей, скорее всего, эти мечи не вытащат. Или вытащат, когда смысла разводить анонимность больше не останется.

— Мы оставляли… — начал было шелестеть закутанный мужик, который шел впереди, но я сразу перебил его шипение:

— А вот люди, которые нам помогут! — радостно заявил я. — Правда, выглядят эти люди весьма подозрительно. Слышьте, вы, люди, я оставил здесь свой мешок с рудой. Ходил, бродил по подземелью, и когда, наконец, вернулся обратно, меня охватило разочарование: представьте, мешка я на месте не нашел! Моя серебряная руда исчезла, словно ее кто-то украл. Давно здесь бродите?

Люди в плащах замерли на месте и уставились на меня, но я не собирался давать им прийти в себя. Я считал неправильным церемониться с теми, кто хочет тебя кинуть.

— Чего молчим, смурфы? Где мой мешок⁈ А ну-ка быстро сняли свои рюкзаки, открыли и показали содержимое дяде Вилатосу!

— Пацан, ты… — попытался было вернуть себе инициативу командир троицы, но я ему этого сделать не дал.

— Братан! Меня не слушают!

И напарник среагировал ровно так, как и следовало. Сосредоточившись, Глебос перехватил правой рукой здоровенную секиру, пару раз крутанул ее одной кистью. С каждым следующим вращением лезвие секиры багровело. Троица зашевелилась, обнажила клинки. Нападать они не стали — наоборот, нервно ругаясь, попятились прочь.

Вот только сбежать не успели.

— Багровое пламя! — громыхнул Глебос и рубанул по воздуху перед собой секирой. От лезвия протянулась огненная нить: она хлестнула по потолку, унеслась до поворота, прошла в шаге от взвизгнувшего человека, там под жуткий треск раскаленного камня двинулась по стене и исчезла. Края широкой трещины, что осталась после огненной нити, были раскалены и потрескивали. С потолка сыпался мелкий мусор и крошечные каменные осколки.

— Стоять! — рявкнул я. И троица замерла. — Оружие на землю! Вот так, а теперь на колени, на колени, сказал! Иначе вами займется братан!