Я прищурился, пытаясь привыкнуть к солнечным лучам. Сколько же я спал, если глаза так реагируют на дневной свет?

Сел на кровати. Тело будто набили ватой, вынув все мышцы, зато оставили чувство дикого голода и жажды. Таким слабым я себя не ощущал, даже когда впервые появился тут. Как-то не по плану пошли эксперименты с новым навыком, стоило слушать Глебоса…

Я осмотрелся. Царапина перебинтована. На подоконнике пустые склянки, на столе — кружка. Надо же — вода!

Дотянувшись до кружки, сграбастал ее и залпом выпил, чувствуя, как вода бежит по слипшемуся пищеводу.

Затем поднялся на ноги, оделся и пошагал в зал. Каждый шаг сопровождался тяжестью, будто меня обвили цепями и пытаются вернуть обратно в постель.

Выйдя в коридор, я посмотрел на дверь комнаты Глебоса. Колебался пару секунд, но решил, что зайду к нему позже. Разговаривать не хотелось, только есть.

В просторном зале трактира звучали смех, разговоры и позвякивание лютни. Меня встретил аппетитный аромат жареного мяса и свежей выпечки. Я вдохнул запахи еды, позволил им наполнить мои легкие, как дым сигареты заполняет легкие курильщика, и зашагал бодрее, под оглушительное бурчание в животе.

— Очнулся! — радостно прогудел дядюшка Бу. — Я уж думал, не выкарабкаешься. Но хорошо, что все хорошо. Садись за стол, сейчас быстро сготовлю тебе жидкую кашу.

— Погоди, — поднял я ладонь, и спросил, ведомый дурным предчувствием. — Сколько я был без сознания?

— Три дня. Ты был очень плох, Вилатос.

Черт… Три дня…

Три дня без эликсиров и тренировок. Похоже, мое самочувствие и слабость объясняются тем, что я получил откат.

Выбрав удобный стол, я тяжело опустился на лавку. Слабость все еще тревожит меня, но теперь я хотя бы знаю ее причину.

Ожидая простую кашу, вдыхаю ароматы мяса и выпечки, и рассматриваю еду, расставленную перед другими посетителями. Сочные котлеты размером с половину ладони, хорошо прожаренные куски мяса, золотистые булочки с фаршем и капустой… Запахи заполняют воздух вокруг меня, будоражат мои чувства и вызывают еще большее чувство голода. Желудок снова бурчит, требуя мяса, но после трехдневного голода стоит начать с чего полегче, чтобы не было хуже. Питаться до отвала, чтобы восстановить силы, стану потом.

— Держи, — поставил дядюшка Бу передо мной тарелку и вручил ложку, — Сейчас еще кисель принесу.

Я поблагодарил трактирщика и набросился на еду, наслаждаясь каждым глотком киселя и каждой ложкой каши — они кажутся мне бесконечно вкусными. По мере того, как я насыщаюсь, чувствую себя все лучше. Усталость и слабость, которые сопровождали меня до стола, исчезают.