— Ты еще скажи — к городскому главе! — хохотнул трактирщик. — Поверь, у стражников есть все подходящие архетипы, чтобы найти того, кто перебил боевую группу.

Кто-то перебил боевую группу⁈ Новость напрягла, но обдумывать я ее не стал — расскажут обо всем на воротах.

Перед тем, как идти к стражникам, я отнес сумку в комнату и запер. С полки достал кинжал, сунул за пазуху, а затем вышел во внутренний двор и присел на лавочке, наслаждаясь приятным теплом летнего дня. Просто жмурился, как кот и сидел, грелся, размышляя над прошедшим разговором, который оставил двойственные впечатления. С одной стороны, я боялся остаться без денег, но с другой — не перерос ли я лес? Мне и самому кажется, что пришло время зачищать подземелье. Дядюшка Бу сумел убедить меня, что умение тратить золото без сожаления может превратить мечту в реальность.

Похоже, время начать новую главу своей истории, наполненную магией и приключениями. Жаль, что Глебос ушел. Еще хуже, что я так мало проучился у этого пацана.

Моя слабость постепенно уступала место уверенности и желанию действовать. Я встал, легонько размялся.

Скрипнула калитка, и во двор зашла прачка — молоденькая, лет шестнадцати, одетая в простое рабочее платье. В руках девушка несла охапку сложенных простыней. На тыльной стороне правой ладони девчонки осталась мыльная пена.

Стоило развернуться и пойти наконец к стражникам, но я почему-то стоял на месте и смотрел на ее золотистые волосы, забранные в небрежный хвост, на глубокие глаза, в которых скрывались насмешливые искорки. Я наблюдал, как девушка идет через двор, как улыбается чему-то и с танцующей легкостью прыгает по ступенькам, несмотря на тяжесть стопки белья.

Девчонка заметила мой оценивающий взгляд, насмешливо хмыкнула и исчезла за дверью трактира. Ну и пусть. Ну и ладно. Лучше пойду к стражникам, чем любоваться на тело, которому не интересен.

До ворот я добежал, и даже ни разу не остановился. Было трудно, под конец я едва плелся и дышал, как загнанная лошадь, но справился. Пришлось отстоять очередь до усатого стражника в кольчуге, стоящего на воротах. А потом — обходить очередь по краю, двигаясь обратно: усатый махнул рукой на караулку.

— Тебе туда. Сейчас Сержант подойдет.

В караулке за грубо сколоченным столом сидели четыре стражника, кидали кости и о чем-то переговаривались. Каждого из сидящих здесь я хоть раз, но видел на воротах. Когда я вошел в помещение, разговоры стихли — один из солдат оборвал речь на середине фразы.

— Чего забыл? — грубо спросил мужчина с косым шрамом на лице. Будет Шрамом. Еще здесь есть Молодой, с пушком вместо щетины, Шулер — тот, что сграбастал кости, и Хмурый — мужик, что таращит на меня взгляд исподлобья. Хотя они все смотрят недобро. Как и сказал усач, Сержанта здесь нет. Жаль.