— Ночью отдыхайте, пока мы трудимся, — подсказал оборотень, иногда сожалея, что в это время он не такой активный, как волки.

Из людских сказаний часто выходило, что те не прочь перекусить старушками.

— Ночью? Вы в своём уме? А сериалы? На ночь глядя столько всего интересного показывают! А ну, пусти!

Воспользовавшись клюкой как рычагом, она надавила на дверь так, что та открылась нараспашку даже при сопротивлении Михаэля. Затем баба Нюра просто оттолкнула его, прошла по коридору и теперь прекрасно видела, что происходит в зале.

— Я призываю тебя служить нам, Дарья Сергеевна! — пропела тем временем Блоди, даже не собираясь прерывать ритуала из-за всяких любопытных бабок.

Старушка застыла, узрев как словно из пыли образуется человеческая фигура.

От впечатлений не званная гостья приоткрыла рот и выронила трость, наблюдая за процессом материализации.

Тут могло послышаться много вопросов, но из ванны выбежала маленькая девочка с криком:

— Хватит! Не всё сразу! По одной части тела за раз!

Девочка как девочка, только… без головы.

Баба Нюра не сразу поверила глазами. Сняла очки, протерла, снова надела.

Не помогло! Девчонка всё ещё бежала без головы!

Мара, укутанная в полотенце, несла свою мокрую голову в руках, тщательно вытирая золотистые локоны вторым полотенцем, полируя её как шар для боулинга. Много Даймон намочить не успел, так что было ещё не поздно вмешаться в ритуал.

От этой картины соседка схватилась за сердце и привалилась к стене. Чего только не всплыло в сознании в этот момент: молитвы, обереги, заговоры, присказки и всё, что говорил телевизор на этот счёт.

— Божьи заступники! — заявила бабка. — Свят меня, тебя и всех сразу. Да ни по разу. Партбилет мне в омлет! Главпочтамта на вас нет! Сатана-зараза, дай отдохнуть нам хоть по разу!

Приделывая сырую голову на место, Мара как раз проверила работоспособность связок и заявила басом:

— На том свете отдохнёшь, заточку тебе в почку!

Тут бы бабке в обморок упасть, как участковому. Но телевизор с криминальными передачами укрепил её дух. Видала и обезглавленных.

— Нас Сатаной не проймёшь, наше дело правое! — заявила крепкая от постоянного созерцания новостей бабка. И вместо того, чтобы грохнуться в обморок, сжала кулаки и выкрикнула. — Я буду жаловаться!

— Кому? — не понял оборотень. — И зачем?

— В опеку! — ответила бабка. — Над ребёнком издеваются! Голову последнюю снимают. По стенам стучат. Где это видано, чтобы перепланировку без согласия делали? Вы у меня своё получите!

С последней фразой она пулей выскочила за дверь, едва на опрокинув Михаэля. Он как раз засмотрелся на призыв. Супруг восхищался старой деятельностью жены. Всё-то она помнит.