— Ты главное — не сделай из них Аурных наркоманов, — хмыкнула Соня. А затем посерьёзнела. — Ну? Кто полетит в Китай? И... Сразу ли полетит?

Я не стал сдерживать улыбки. Приятно, Форкх меня дери, что моя любимая женщина понимает меня без слов.

— Что? Неужели не догадалась? — хитро улыбнулась она.

— Догадалась. Но, наверное, всё-таки наполовину. Да, князю-регенту нужно сидеть в Москве, а не шастать по полям сражений. Но, знаешь, эсбэшникам рода Александрит придётся хорошенько потрудиться. Существует некоторая вероятность, что нам удастся вытянуть две крупные рыбы одним крючком.

* * *

Через три часа в этот же знаменательный день — пятнадцатого июля, мне сообщили, что Филипп Волков пришёл в себя.

Я поспешил спуститься в казематы, чтобы навестить друга.

Согласно моему приказу, его держали в лучшей камере. Она располагалась на первом подвальном этаже Кремлёвских казарм, в правом крыле, которое предназначалось для содержания родовитых заключённых.

— Ваше Высочество, — поклонившись, поздоровались со мной стражники.

— Вольно. Как Волков?

— Смотрит в потолок, ничего больше не делает, — ответил один из охранников.

Спустя полторы минуты передо мной распахнули дверь камеры. Перешагнув порог, я оказался в тесной прихожей. Держа автоматы наготове, охранники намеревались следовать за мной, но я велел им ждать снаружи.

— Ваше Высочество, но там не действует жи́ва! А вы даже не вооружены! Что если...

— Довольно, сержант, — перебил я стражника. — Выполняйте приказ.

— Есть, — буркнул он.

Дверь за их спиной захлопнулась, и я, пройдя по короткому коридору, оказался в гостиной.

Она была пуста. Однако я сразу заметил распахнутую дверь в смежную комнату.

Там, в спальне, на кровати лежал Филипп. Он даже не повернул головы в мою сторону.

— Привет, — проговорил я. — Ну как тебе апартаменты?

Волков ничего не ответил. Я сел на стул рядом с его кроватью.

— Брось, — тяжело вздохнул я. — Ты жив. Не мертвец. Это мертвецам дозволено играть в молчанку.

Скривившись, Филипп резко повернул голову в мою сторону, и...

Закряхтел!

— Проклятье... больно!

— А ты что ожидал? — хмыкнул я. — Было бы удивительней, если бы ты чувствовал себя как огурчик после яда и недели комы.

— Что я ожидал? — фыркнул он. — Ты знаешь. Уж точно не ожидал, пережить ту ночь.

— Ой, не звезди, — отмахнулся я. — В том и дело, что я тебя знаю. Жить ты хотел и радоваться жизни. И в общем-то, это ещё можно будет устроить, если всё сложится.

— Устроить? После того как я попытался убить императора?

— Нет... ну за это, конечно, я тебе по роже дам, когда всё закончится. И Соня, наверное, присоединится. Да и остальные может быть... Но по разу. Не больше. А там да — сможешь жить-поживать и добра наживать.