— Поехали, — велел я, повернувшись к Ярому. — Кивни, как всё будет готово.

Кивнул он уже через секунду.

К этому моменту я снова сконцентрировал немало альтеры вокруг своих ушей.

Меня ждал не самый приятный момент нашего плана — пришлось почти вплотную приблизиться к шлему Ярого. Да чего уж, я щекой коснулся прохладной поверхности космошлема.

Я чуть извергнул голову, чтобы смотреть в открытое забрало шлема Ярого. Форкх его дери, как же близко рожа моего персонального летающего микрофона.

— Воины! — заревел я, практически в упор Ярому. Тот аж поморщился. Но его шлемофон прекрасно уловил мой голос, а динамики, специально усиленные ради нашего плана, разнесли мой крик по всему полю боя.

Отлично! Не только свои услышат!

— Не страшитесь этой громадины! Его размеры — ничто против нас! Против нашей мощи! Вы видели, как я один заставил его дрожать и реветь от боли! Но вы знаете, что я не один! Вы со мной! И вы сможете продолжить то, что начал я! Слышите?!

— Да!!! — заревели оставшиеся в бою космодесантники первой группы и принялись колошматить вражеский корабль с удвоенной силой.

— Да! Бейте их! Топчите это никчёмное насекомое!!! — подбадривал я своих бойцов. Приходилось всё так же говорить в микрофон шлема Ярого.

Эх, конечно, проще было бы снять с Ярого шлем и надеть на себя. Но что-то не хочется мне оставлять своего импульсивного бойца без дополнительной защиты головы.

— Господин, думаете, получится? — отключив микрофон, спросил Ярый, когда я замолчал.

— Если бы я совершенно не рассчитывал на успех, не разлёживался бы сейчас тут. А теперь хватит разговоров. Включай микрофон.

Дождавшись очередного кивка, я продолжил нагнетать обстановку:

— Давайте, космодесантники! За Империю!!! За Александритов!!! Рвите эту тварь!!! Я с вами!!! Я помогу вам!!!

В этот момент к нам подлетел космодесантник и вложил мне в ладонь тёплую рукоять меча.

Меч выглядел красиво — рукоять и лезвие оранжевого цвета с затейливыми гравировками, украшены переливающимися на солнце камешками. Этот артефакт мы обнаружили в Московском Кремле. Своими свойствами он похож на тот меч, который мне давал Андрей Оболенский во время моей первой командировки в Сибирь — взаимодействует только с жи́вой, наполненной атрибутом «молния».

Я пустил энергию в меч. Он радостно застрекотал золотыми молниями. На секунду от его острия в небо ударил толстый луч, правда, он тут же будто бы втянулся обратно в меч.

Клинок засиял ярче.

Я перевёл взгляд на космодесантников первой группы.

Всё это время мои бойцы продолжали обстреливать монструозный корабль. А тот сначала начал нехотя «переваливался» в воздухе из стороны в сторону, затем и вовсе замер на одном месте. Даже не отстреливался, целиком и полностью подтверждая наше предположение, что как минимум один пилот внутри корабля есть. И в тот момент он был занят возвращением контроля над своим гигантским сородичем. Налаживал симбиотическую связь. Не будь пилота, разъярённый сарнит-вместилище носился бы по небу, пытаясь сожрать всех подряд и своих, и чужих.