Я рванул за ним.

И с первым же шагом швырнул вперёд меч. Он летел вращаясь. Летел низко.

Бекингем успел заметить угрозу и начал уклоняться...

Да, не получилось.

Меч разрубил ему левую ногу до середины кости, а инерция от удара отправила сарнита в полёт.

В итоге тот рухнул рядом с мясным люком, потянулся к нему руками.

Я был уже близко. Но, главное, я слышал, что и меня уже наконец-то настигли.

Когда мои пальцы сжались на лацкане пиджака сарнита-сеятеля, мне в спину влетело нечто тёплое и мягкое. Через миг меня всего обнимало нутро обновлённого космодоспеха. Архун с учениками давно разрабатывал для меня новый космодоспех. Вот только он не стал третьим в моей личной коллекции. После битвы за Московский Кремль, когда Дмитрий Годунов подлым образом самоубился, практически уничтожив и моего «Золотого льва», я решил не восстанавливать тот космодоспех. Было проще снять с него некоторые части и поставить на новый.

Теперь у меня новый боевой доспех со старой душой и старым именем.

«Золотой лев».

И бой против сарнита для него — самый лучший дебют.

Доспех ускорил наш полёт. Я врезал Бекигему кулаком по роже. Он зарычал, начав испускать тёмно-зелёный дым.

Сарнит-сеятель трансформировался.

А я в этот момент получал спасительную порцию обезболивающих, стимуляторов и лекарств от автодоктора доспеха.

— Б-Б-БАК-Х-Х!!! — в «спину» сарнитского корабля с грохотом врезались две фигуры. Да, больше Арвину, Оболенскому, да и всей второй группе ждать было нечего.

Всё космоденсантники первой группы, из тех, кто всё ещё был готов сражаться, вгрызлись в плоть сарнита-вместилища.

Я же наконец-то оказался за пределами корабля. Вместе с трансформирующимся прямо на глазах сарнитом-сеятелем, я летел вниз.

Мы осыпали друг друга бесчисленными ударами.

Мы с Бекингемом летели прямо в пропасть — в тот глубокий разлом, оставленный после появления сарнитского корабля.

Удар! Ещё удар!!!

Мы продолжали лупить друг друга, крутились, будто бы сцепившиеся в мяукающий агрессивный клубок боевые коты.

Я наносил ему гораздо больше урона. Ведь свободный полёт и бой в воздухе не характерен для подавляющего большинства сарнитов — только для их кораблей. В то время как космодесантники на этом специализируются.

Да и крупное тело сыграло в тот момент с Бекингемом недобрую шутку. Неудобно ему с такими длиннющими руками на сверхближней дистанции.

С оглушительным грохотом я впечатал восьмиметровую тушу сарнита в рыхлую землю на дне пролома.

— КХА!!! — закряхтел сарнит, ударившись одновременно и спиной своей богомольей тушей, и спиной человекоподобного торса. — ОРКХ.... — выдохнул он, когда мои кулаки продавили точку, где оба туловища соединяются.