— Я считаю, что вам не нужно настраиваться на бой с княжичем Астраханским. Я уверена, несмотря на силу Юрия Ивановича вы можете сразиться с ним в любой момент. Даже если вас разбудить посреди ночи. Разве я ошибаюсь, Аскольд Игоревич?

— Хах, — усмехнулся я. — Плюс сто очков получает Софья Антоновна. Вы совершенно правы. И я подтверждаю, вы отлично меня понимаете.

— Приятно слышать, — кивнула Троекурова. — И всё же, хоть я уверена в вашей силе, хочу пожелать вам удачи. Каким бы умелым ни был воин или военачальник, иногда случай может решить исход сражения. Удача сопутствует сильнейшим, и пусть она остаётся с вами, Аскольд Игоревич.

— Для меня в этом мире вы — сильнейшая девушка, Софья Антоновна. А значит и вам сопутствует удача, а значит не идти вам на свидание с княжичем Астраханским.

— Как вы и говорили, я не готовлюсь к подобному времяпрепровождению. Бессмысленно готовиться, к тому, чего не будет, — она улыбнулась краешком губ. — Что ж, я возвращаюсь в комнату судей, следующий раз, когда мы увидимся, вы уже получите звание чемпиона Юго-Востока.

Кивнув на прощанье, она развернулась и пошла к дверям. Она не пыталась каким бы то ни было способом привлечь моё внимание, однако я не мог оторвать глаз от её грациозных движений, изящной фигуры и длинных распущенных волос цвета вороного крыла.

Через минуту меня пригласили на арену.

Я шёл, по привычке приветствуя ревущие трибуны поднятым кулаком. А вот мой противник, напротив, будто бы не обращал ни на кого, кроме меня, внимания. Он был предельно сосредоточен и хмур и смотрел лишь на свою цель.

Мы молча остановились в центре арены друг напротив друга, и судья, а сегодня им был второй заместитель директора «Алой Мудрости» — Титов, зачитал правила.

Как и во время финала прошлого этапа, добавилось особое правило, позволяющее сражаться даже с травмами, если участники на это согласны.

— Юрий Иванович, даёте ли вы своё согласие? — судья задал вопрос княжичу.

— Да, — строго ответил тот.

— Аскольд Игоревич?

— Да.

Зазвучал обратный отчёт. Трибуны считали громче обычного, перекрикивая льющийся из динамиков голос Титова.

— В бой!!! — проревел судья.

Юрий Урусов резко развел руки в руки стороны, и меня окружило кольцо огня. Пламя поднималось на три метра, а диаметр кольца составлял метров шесть.

Я сразу ощутил жар, хотя в самом начале до огня мне было далековато. С каждым мгновением пламя подбиралось всё ближе и ближе к центру. Я подумал, что кольцо огня сжимается, но быстро отбросил эту мысль.

Оно не сжималось, а наоборот, расширялось, покрывая всё большую и большую площадь.