— Понял. Ладно, троицу одурманенных сюда. Французишку — Лихареву, пусть побеседует. Но без фанатизма.

Спустя три минуты двое бойцов и Ярый заволокли в палатку трёх пленных «зомби». Это были огромный мускулистый африканец, низенькая азиатка и самый обычный белокожий мужик. Связанные по рукам и ногам, они безвольными куклами развалились на деревянном настиле.

Все трое находились под действием мощных миорелаксантов и седативных средств. То есть в телах зомби рахна сарнитов сеятелей есть, но заставить двигаться одурманенных эта рахна не может. Зомби просто физически не держатся на ногах.

Чтобы добиться такого эффекта, вкалывать в их тела приходится огромные дозы лекарств. И постоянно «подливать» новые порции.

— Приветствую всех, господа, — в палатку юркнул Архун, бросил на нас быстрый взгляд, одарил полукивком и тут же склонился над «зомби». — Хм... прелюбопытнейше, — проговорил он, протянув свою карбоновую руку к лицу африканца.

Взяв мужчину за подбородок, Архун чуть повернул его голову в сторону.

Африканец распахнул глаза.

— Арх! — рявкнул он и попытался цапнуть Архуна за палец.

Мой старый учитель без промедления отвесил одурманенному леща своей механизированной рукой, приправ эту оплеуху крохотной толикой альтеры.

— Хм... прелюбопытнейше, — повторил учёный, глядя на то, как африканец снова обмяк.

Помимо трех пленных зомби в штабной палатке остались только мы — бывшие Александрийцы. И сейчас мы вчетвером склонились над одурманенными, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Вы ведь не выбили из него рахну? — уточнил великий князь Тверской, переведя взгляд с африканца на Архуна.

— Нет, лишь самую малость уменьшил её в районе мозга, — не поворачиваясь, ответил Архун и навис теперь уже над азиаткой.

— Аск, скажи... — задумчиво начал Арвин. — В Сибири тогда были такие же одурманенные?

— Нет... — мотнул я головой. — Рахна в этих течёт несколько иначе. Изменения слабые, почти незаметные. Но отличия есть. Сейчас я сразу увидел, что рисунок контроля немного отличается от привычного нам рисунка распространения рахны сарнитом-сеятелем. В Сибири на подобной мысли я себя не ловил. Хм... — я выпрямился поняв, что меня смущало. — Если обычно рахна как бы опутывает энергетическое тело, подпитываясь им и двигая его. То сейчас она полностью вплелась в него. Из-за этого... контроль более вариативный. А одурманенные сильнее. Но и жизненных сил им это стоит больше... Да, определённо сеятель, подчинивший их, неплохо владеет жи́вой и поднаторел в том, чтобы умело использовать обе энергии.

— Браво, ваше высочество, — решительно кивнул Архун. — Я тоже пришёл к аналогичным выводам. Очищать этих одурманенных будет сложнее, — мой старый учитель резко повернулся и уставился мне в глаза. — Я прошу выдать мне двух пленных под личную ответственность.