— О, ну тогда вы должны знать, как он кардинально сменил свою точку зрения в оценке действий Британии и Франко-Испании! — оживлённо заговорил Казимиров. — Насколько я понял, он был самым популярным поставщиком обзоров на эту острую тему?

— Одним из, — поправил его Арвин.

— Пусть так, — не стал спорить великий княжич Варшавский. — Даже если он только «один из», вам не кажется странным, что он, так громко и эмоционально вещавший, что британцы и франко-испанцы наши враги, вдруг снял выпуск, в котором утверждает, что был во всём неправ? Что не имеет никакого права выдавать свою оценку... как он там сказал? «Глубоким внешнеполитическим процессам, в которых я ничего не понимаю?». Да что-то вроде того... Удивительно.

— Людям свойственно менять точку зрения, сообразно новым обстоятельствам, — спокойным тоном произнесла великая княгиня Тверская, однако взгляд её был осуждающим.

Агата Волынская аж поёжилась от этого взгляда, а вот Казимиров и глазом не повёл:

— Свойственно, верно! Но настолько резко? Удивительно! А ведь и другие, кто объявлял британцев и франко-испанцев нашими злейшими врагами, тоже стали говорить о собственной некомпетентности. Право слово, какое удивительное место вы, судари, создали! — он восхищённо закивал.

Форкхов лицемер.

Ещё поглядывает на нас так пристально, пытаясь реакцию разглядеть.

Мы же делаем вид, что его слова нас не особо-то и задевают. А наши высокородные дамы — княгини и княжны, с самого начала беседы, как только подошёл Казимиров, демонстрировали ему своё холодное отношение.

— Да, «Триединство» в самом деле удивительное, — широко улыбнулся Арвин. — Я так рад, что нам удалось реализовать подобный проект! И теперь «Триединству» нет равных. Он своего рода чемпион среди общественно значимых платформ в интернете.

— Проект чемпион под стать своим двум главным создателям, — мило улыбнулась своему жениху княжна Казанская, а затем с вызовом посмотрела на Казимирова.

— Эх, жду не дождусь, когда я тоже стану чемпионом, — мечтательно закатил глаза тот.

— Вы всё также упрямо повторяете одно и то же перед лицом своих соперников, — с неодобрением покачала головой Соня. — Что ж, полагаю, некоторым необходимо постоянно храбриться.

— Я, по крайней мере, придерживаюсь одной линии поведения. А не переобуваюсь на лету, как говорят в вашем интернет-пространстве, — ехидно усмехнулся Казимиров. — Господа и дамы, приятно было побеседовать. Ваши светлости, ваши сиятельства, судари, сударыни...

Он изящно поклонился, мы быстро попрощались, и чемпион Варшавы покинул нас, к величайшему облегчению своей спутницы. Пусть она и племянница министра, но всё же, по сути, обычной юной боярыне совершенно некомфортно в обществе недовольных её спутником княгинь и княжон.