Зато он был готов сделать и сделал другой ход на нашем интернет-поле боя. Более простой, но вполне действенный. Он тупо создал новых политических обзорщиков. Разумеется, у пользователей «Триединства» нет на лбу печати «Собственность Канцлера», и обычные люди воспринимают этих обзорщиков как свободное альтернативное мнение.

Обеляющее Британцев и Ко.

И вот открывается возможность для атаки уже нашим интернет-воинам. Раз мнение свободное, а не официальное, утверждённое Канцлером империи, то можно вполне объявить оппонента ставленником неведомой силы, желающей зла империи. Собственно, так наши интернет-воины и поступают. Правда, некую невидимую черту не переходят. Мы объяснили нашим новоявленным Слугам, что совсем уж сильно дёргать Канцлера за его тройную бороду нам не хочется.

Вот так мы и развлекаемся... воюем потихоньку.

Кортеж княжества Енисейского остановился у лестницы, ведущей к зданию арены, и я отбросил все лишние мысли. Вышел из машины, подал руку любимой супруге...

Всё как обычно. Вот только наш чемпион напряжён куда сильнее, чем в прошлые приезды сюда. Кажется, сейчас он волнуется даже больше, чем перед церемонией открытия.

Неудивительно, учитывая, кто его соперник, и как легко он провёл три предыдущих поединка.

— Скажи, Михаил, ты уже позабыл, что я говорил тебе на этом месте ровно две недели назад? — спросил я, подойдя к чемпиону Енисейска.

Лежалый дёрнулся и уставился на меня во все глаза. Затем резко склонил голову и затараторил:

— Никак нет, ваше сиятельство! Прекрасно помню! Настроиться на то, что здесь моя территория! А на своей территории не проигрывают! Никому нельзя позволить сбить мой настрой!

С каждым словом Михаил выглядел всё более уверенным в своих силах. И всё же кое-чего ему явно не хватало.

— Просто выйди и порви этого парня, — бодро произнёс я и хлопнул его по спине, вливая в парнишку Ауру Александритов.

— Да ваше сиятельство! Выйти и победить! — рявкнул он.

— Пошёл-пошёл! — шикнул я на него.

— Вперёд к победе! — поддержала его Соня.

И Лежалый уверенно зашагал вверх по ступеням, обгоняя своих сопровождающих.

— Ничего, что так рано? — тихо спросила у меня Соня, провожая взглядом нашего чемпиона.

— А что ему на людях показываться, точно вялый огурец? — хмыкнул я.

— Тоже верно, — улыбнулась Соня.

Спустя семьдесят три минуты начался первый бой этого соревновательного дня. Мы с Соней с интересом наблюдали за потенциальными соперниками Яны и Лежалого. Но болел я лишь за двоих «своих» чемпионов. А моя жена, к слову, раньше симпатизировала ещё и чемпионам Выборга и Киева. Но оба этих чемпиона вылетели в прошлом туре.