***

— Так необычно после финала и награждений вновь вернуться на арену, — донёсся до слуха возбуждённый голос одного из аристократов.

— Верно говорите. Сколько лет я уже посещаю все финалы, а такого припомнить не могу.

— А, по-моему, что-то подобное было лет пятнадцать назад.

— В самом деле? Хм...

Вместе с Соней и близкими я шёл по галерее-оранжерее, соединяющей бойцовскую арену с концертной — ту, в которой проходил приём и награждение трёх призёров всеимперского турнира.

Досужую болтовню аристократов я пропускал между ушей. В голове крутились события этого вечера. Поражение Яны. Её разбитое лицо, сломанные рёбра. И вымученная улыбка, когда она пришла в себя.

— Хехе, проиграла, — говорила Яна через силу. Её лицо превратилось в один сплошной отёк. — Простите, что заставила поволноваться. Эх... Ещё чуть-чуть и наваляла бы ему! Но что есть то есть. Второе место в империи тоже здорово. Всё в порядке вещей! Кто сильнее, тот и выигрывает.

— Тише, милая... тише... — со слезами на глазах приговаривала великая княгиня Тверская, глядя на дочку.

А та всё пыталась выдавить из себя улыбку.

Побитая и травмированная девушка пыталась нас утешить... Форкхово дерьмо...

А ведь у самой даже внутренние органы пострадали...

Моя целительница Вероника с Варварой Ладиной — целительницей князя Тверского взялись за лечение Яны.

Незаметно от самой Яны, Вероника вколола ей ещё и восстанавливающее лекарство, созданное Архуном.

Так, с вымученной улыбкой на разбитых губах, моя сестрёнка и уснула.

Разумеется, на награждение она не смогла прийти в таком состоянии. Так что «поработать» и забрать призы за второе место пришлось Алисе. По идее, этим должен был заниматься великий князь Тверской, но он мог бы не сдержаться и уничтожить Людомира Казимирова прямо на сцене.

А великая княгиня не отходила от постели дочери, а затем вместе со спящей Яной и целительницами на машине скорой помощь направилась в усадьбу.

Мы же с Арвином, Акихито и Андреем Оболенским в это время были заняты другими делом.

Тогда мне особо запомнились слова Акихито:

— Андрей Михайлович, вы Гуру. Об этом все знают. Если вы заявите, что хотите поединок с чемпионом, выставите себя в плохом свете. Да и великий княжич Варшавский откажется.

— Да знаю я! Но... Форкх его дери, он же поступил бесчестно!

— Правил нарушить он не успел, — скрипнул зубами Арвин.

— И что? А как же честь? Особенно после того, как Яна сдержала свою сильнейшую технику!

— Да знаю я! — вспылил княжич Новочеркасский. — Она ваша дочь и сестра Аска. Но ещё она — моя подруга. И лучшая подруга моей невесты. Мне она тоже не чужой человек, и я, как и вы всё с радостью бы порвал Варшавского выскочку на британский флаг!