— Я был связан по рукам и ногам! — продолжил король. — Но благодаря доблестным действиям наших союзников под руководством его сиятельства князя Енисейского эти оковы сброшены. Мои верные друзья, Ульрих и генерал Риденгер, освобождены от вражеского проклятия. А значит, пришло время нанести ответный удар! Победить в этой битве! И защитить Эребру!

Его маршал, генералы и офицеры одобрительным рёвом откликнулись на пламенную речь своего правителя!

Какой энергичный король!

Мне по душе!

***

Раненный британский Гуру, владеющий атрибутом «земля», пытался удрать с поля боя. Он не отрывал ног от земли и двигался вперёд, будто на водных лыжах. А земля под его ступнями поднималась холмиками, напоминая волны.

Позади вражеского Гуру сверкнула белоснежная молния. Каким-то чудом британец успел развернуться и защитил голову блоком из двух перекрещенных рук, облачённых в толстые каменные перчатки.

Разумеется, не молния ударила в него, а человек, облачивший свой белый космодоспех в стихийный доспех из белоснежных молний.

Великий князь Тверской, Андрей Михайлович Оболенский.

Именно ему двумя минутами ранее удалось ранить британского Гуру. Затем князя Тверского атаковал мощный отряд из Мастеров и Наставников. Их благородная жертва позволила Гуру сбежать.

Но ненадолго.

Увеличив количество альтеры в облаке, Андрей Оболенский принялся осыпать противника бесконечными ударами. Со стороны казалось, будто бы в британца, который в этот момент уже покрыл себя каменным доспехом, со всех сторон бьют молнии.

Под кулаками и ногами великого князя крошился доспех его противника. Но никакой Гуру не стал бы Гуру, не обладай он мощной силой воли. Враг не сдавался — уйдя в глубокую защиту, он раз за разом восстанавливал свой доспех. Притом латал не только пробоины, но и наращивал толщину камня на тех участках доспеха, которые не атаковал Оболенский. В итоге за спиной врага уже образовался каменный панцирь, который с каждым мгновеньем увеличивался. Пока не превратился в скалу.

Нарастив за спиной и по бокам от себя каменную массу, напитанную жи́вой, вражеский Гуру начал погружаться в неё, используя уже созданную породу, чтобы защитить себя спереди.

Он тратил все оставшиеся силы на это. Загонял себя в каменный гроб.

Андрей Оболенский понимал, что сбежать после организации столь тяжёлой и глубокой защиты враг не сможет. И это после всех жертв, принесённых противником, чтобы дать этому конкретному Гуру уйти.

— Ваша светлость, замечена ещё одна волна подкрепления. С минуту на минуту враги будут здесь! — великий князь услышал в динамике шлемофона голос своего второго заместителя в Шведском походе — генерал-лейтенанта Игоря Ватрухина.