Что печально — оба моих космодоспеха отправились на восстановление. После выплеска двухсот процентов мощностей требуется замена расходников и диагностика. Но «Белому коню» досталось меньше — после того как я обрушился на голову огненному Гуру и располовинил его, я отключил «икс два» до того, как доспех превратился в недвижимость.

Второй неутешительный итог моих личных сражений — грёбаный сарнит-сеятель сбежал. Как ни крути, он большая рыба. На такую нужно идти целенаправленно, со свежими силами, а не бежать за ней сломя голову после того, как только что одолел Гуру.

Но всё это жалкие самооправдания. Факт остаётся фактом — я столкнулся с сарнитом и упустил его. Сколько ещё он проблем нам доставит? Сложно сказать.

Этими мыслями я поделился с Арвином вечером в понедельник тридцатого октября, когда он заглянул ко мне на «полдник».

— Ну сбежал... — проглотив ложку овсяной каши, выдал Арвин. — И что с того? Главное, мы победили. А с этим гадом ещё встретимся, не переживай.

— Так-то оно так... Но, Форкх его дери, было бы здорово, если бы я смог сразу его прикончить, — выдохнул я и задумчиво запустил в рот ложку говяжьего бульона с варёными овощами. Прожевав, я нахмурился и сказал: — Но, знаешь, Арвин... Если бы он не боялся меня... Если бы сразу принял бой со мной и моими ратниками...

— То?

— То не факт, что я сейчас сидел бы тут рядом с тобой, — вздохнул я.

— Да брось ты, — бывший Первый меч империи Александритов грустно посмотрел на свою кашу и закинул в топку ещё немного еды. — Какой-то жалкой букашке не убить тебя.

— Во-первых, об «убить» речи и не шло, — хмыкнул я. — Но после долгого и затяжного боя я мог бы несколько дней проваляться то в ледяной ванне, то в постели. А бедняга Вероничка ползала бы рядом, тратя все силы, чтобы заштопать меня.

— Поверь мне, она была бы только рада, — улыбнулся Арвин.

— Это-то бесспорно, — кивнул я. — Сейчас гундит как ворчливая бабка, пока лечит моих космодесантников, а не меня... Да. Но не о ней речь. А о том, что Гуру для меня сейчас отнюдь не простой противник. А Гуру с рахной — и подавно.

Арвин свёл брови и спросил:

— Мне кажется, или я слышу тлетворные нотки самобичевания в твоём голосе?

— Кажется, — отозвался я, подливая себе и ему чай в чашки. — На самом деле я всего лишь пытаюсь сказать тебе, что признаю силу сарнитов в этом мире и нашу относительную слабость. Будь всё, как раньше, мы бы с тобой вдвоём перебили бы как минимум половину команды их корабля. А если бы на земле встретились лицом к лицу штурмовая группа с «Львиного когтя» и вся сарнитская команда — мы бы вообще смели их без усилий.