— М-да… — промычал Петя философски и встал. — Да уж, информация к размышлению… Ладно, пойду я.

— Размышлять дальше?

— И это тоже.

Он ушел, а я мысленно упрекнул себя в расслабленности, встал и тоже стал размышлять, теперь уже над диссертацией. Вторая глава. Самая объемная в «кирпиче», как на аспирантском жаргоне именуется диссертационный том. Постепенно увлекся. Теперь ведь я уже работал над материалом с позиции всего своего жизненного опыта, и позволил себе осторожно, с умом вставить в текст несколько прогнозов, которые должны были сбыться практически на сто процентов.

Ну и постепенно увлекся, вошел в азарт; как говорится, за уши не оттянешь. И назавтра, в воскресенье, тоже лихо марал бумагу, зная, что это все еще не раз переработается, что-то пойдет в корзину… Нормальный процесс — из килограмма исходной породы несколько крупинок золота. Минуты и часы летели, изредка забегали кое-кто из ребят с мелкими просьбами: одному дырокол, другому чистые листы бумаги взаимообразно… В пылу работы я, бывало, вспоминал Ирину: желание навестить и, пардон, присунуть, не пропадало. Но и оторваться не мог, так зажегся работой. Даже на обед не мог отвлечься, хотя жрать хотелось сильно.

Наконец все же собрался, отлип от книг и рукописи, пошел в пятьсот пятнадцатый блок, где и наткнулся на сюрприз.

Иры не было. Ее соседка Настя сообщила мне, что та укатила в свою замечательную Тульскую область, причем как-то внезапно. Вчера под вечер. В пять минут подхватилась, собралась и унеслась.

— Даже не знаю, что ее так ткнуло, — сказала Настя. — Как шилом в попу! Извиняюсь за выражение. А ты что хотел?

— Да книжку одну взять. Монографию. Но нет, так нет.

Я даже не соврал. Монографию на самом деле хотел взять. Другой вопрос — не все сказал. Что попутно с наукой хозяйку книги планировалось продрать до печеночек — об этом умолчал. Так и ушел.

Утром понедельника я со субботне-воскресными трудами понесся к шефу. Научному руководителю, то бишь. Доценту кафедры «Управление персоналом» Федору Ильичу Логинову.

Но и тут облом. Заболел. С утра, говорят, позвонил, сказал, что взял больничный. Причем сказали мне это мимоходом, поскольку все бурно обсуждали позавчерашнее покушение. Лейтмотив диспута был примерно тот же, что у нас с Петей: мутный тип, домутился. И опять же — когда слышали про Скорочкина, Листьева, всякую братву типа Сильвестра, Глобуса — это абстрактно, где-то вдалеке. А тут потусторонний криминальный мир вдруг показал себя самой что ни на есть реальностью. Высунул злобное безжалостное рыло из царства призраков. Ну и понятно, дрожь пробирает от того, что нечисть это не сказки, не лешие и домовые, а вот она, среди нас. И в любой миг может воплотиться рядом с тобой в образе вроде человека — но на самом деле от этого существа веет ледяным замогильным холодом.