— Погоди, Андрей. Это еще не все.

— Да? А что еще?

То, о чем я собрался сказать Гриневу, я пока держал в полном секрете, и Кате даже не сказал. Ей это и вовсе знать незачем.

— Ты знаешь… если честно, не очень уверен. Но татуировка у него точно была. Вот тут, на ребре ладони. Правой. Это я увидел без сомнений. Синяя краска. А рисунок… похоже на крылышки. Я слыхал, что это может быть знак воинской части какой-то. Разведка там, спецназ…

Слыхал я, конечно, побольше того, что сказал, но демонстрировать осведомленность не мог, понятное дело.

И уж конечно, я заметил, как зажглись сыщицким куражом глаза детектива.

— А ну-ка, а ну-ка… — торопливо заговорил он. — Еще раз!

— Да собственно, все. Татуировка на ребре правой ладони, очень похоже, что в виде крылышек.

— А точнее?

— Точнее?

— Ну да. Форма этих крылышек, вид…

— Хм. Опять же не уверен, но как будто больше смахивает не на птицу, а вроде ящера какого-то доисторического. Птеродактиль, что ли…

— А может, летучая мышь⁈

— Или так! А что, знакомая тема?

— Ну, думать надо, — опер ушел от ответа. — А теперь, Юра, скажи мне, что у вас в институте…

— В академии.

— Неважно! Какие разговоры и насчет этого случая, и насчет покойника вообще? Что о нем говорят?

— Да не поминают добрым словом, признаться. Жлоб жлобом, говорят, был, и это еще мягко сказано.

— Ага… — с удовлетворением протянул старлей. — А если подробнее?

Я рассказал и подробнее. Что председатель пользовался репутацией нечистоплотного деляги, жулика, совершенно неразборчивого с общественными деньгами.

При этом, конечно, я видел, что все мои слова бьют в одну какую-то точку, и Гринев сейчас испытывает лихорадочный трепет ищейки, унюхавшей первое, еще не прочное веяние верного следа.

— Ну, Юра! — воскликнул он, — это не просто ценная информация, это алмаз! Ты… Да ты же находка для нас! Нет, ну как ты так ловко все заметил⁈

— Тут главное не заметить, а сопоставить, — скромно заметил я. — Я все-таки ученый, хоть и начинающий. Думать умею.

— И это главное, — подхватил Андрей, хотел еще что-то сказать, но тут дверь открылась, ввалился некто в штатском, наверное, коллега-опер:

— Андрюха! Срочно к майору! Собирает весь состав, какая-то вводная есть.

И исчез.

— Вводная… — проворчал старлей. — Знаем мы эти вводные! Что имею, то и введу… Ладно, Юр, давай, анкету принеси на днях, сильно не тяни!

— Нет такой привычки.

— Тем лучше. Да, вот мой телефон рабочий, заранее звони. И у меня к тебе еще разговор будет. Все, давай, начальство ждать не любит!

…По дороге в общагу я прикидывал, что за разговор обещал мне старший лейтенант… И вроде бы как все сводилось к одному. Впрочем, посмотрим.