ограбления совершены одним и тем же человеком. Никто не знает, кто он такой, никто не может сказать, как его имя, как он выглядит и где его искать. Есть только смутные слухи и моя интуиция. Не побоюсь сказать, что этот человек, — Римус постучал себя по виску, — гений преступного мира. Это — единственный человек, которого я не смогу поймать. И поэтому я не возьмусь за ограбление вашего банка. Я боюсь самым страшным страхом мужчины. Я боюсь проиграть. СЕЙЧАС я просто не готов вступить с этим невидимкой в противостояние. Потом, когда я буду готов… Айн Грауфогель спокойно смотрел на сыщика. — Значит, — тихо произнес он, — ваш ответ… — Нет. — Прошу прощения за то, что отнял ваше время. До свидания. Рауль Римус протер лысину платком и надел свою широкополую шляпу. Он уже взялся за ручку двери, как мэр неожиданно спросил: — Кто делал вашу руку? Сыщик бросил быстрый взгляд назад. На лице мэра застыла смущенная улыбка, как у человека, который понимает неприличность своего вопроса, но не может сдержать любопытства. Стоило Римусу отвести взгляд, и улыбка тут же исчезла. — Айн Хербер. Сыщик помедлил мгновение, но уточняющего вопроса не дождался. Повернул ручку и вышел из кабинета. Мэр взял одну из требующих рассмотрения бумаг и углубился в чтение. «Мы еще вернемся к этому разговору, господин Римус… Мы обязательно вернемся…» 9 Курсант Черной Сотни по имени Йохан не любил женщин. По определенным причинам. По его глубокому — после одного случая — мнению, все женщины делятся на три группы: глупые, распутные и высокомерные. Были женщины, объединяющие в себе два из трех признаков, была одна, объединившая все три, но до сих пор единственной из всего женского рода, не имевшей ни единого из признаков, была покойница-мать. Сейчас Йохан не знал, что и думать. Каролина айн Зоммер, та светловолосая девушка с глазами ангела… Она не была глупа — не болтала без умолку о том, что девушки считают безумно интересным всем и каждому, и не сидела молчком, боясь слово сказать. Она не была распутна — даже не пробовала облизывать губы кончиком язычка, бросать взгляд из-под ресниц, поправлять волосы или применять еще что-нибудь из бесчисленного арсенала девиц, полагающих, что все мужчины должны быть без ума от них, а если кто-то не обращает на них внимания — значит, такого мужчину нужно непременно завоевать. Она не была высокомерна — в ее глазах Йохан не видел того презрения, с которым некоторые женщины глядят на весь окружающий мир. Она не была вульгарна и не была необразованна, она не была