в темной накидке, из-под которой были видны ноги в клетчатых желтых брюках. На правой руке — обычная лайковая перчатка, светло-коричневая, на левой — блестящая черная, поскрипывающая кожей. В черной перчатке зажата ручка саквояжа. На голове мужчины — широкополая шляпа. На лице — улыбка. Шагающий за мужчиной юноша в глухой черной форме отнюдь не улыбался. И вовсе не потому, что он опять вынужден подчиняться простолюдину — после разоблачения убийцы Вольф не видел в этом ничего зазорного — а просто потому, что все уже закончилось. Юноше хотелось вернуться в комнату, рассказать приятелям о том, чем он был свидетелем — можно поклясться, он провел день интереснее их всех! — похвастаться, в конце концов! Йохан точно будет завидовать… Слежки Вольф не замечал. Во-первых, потому что его не учили этому, во-вторых, потому что настоящего профессионала трудно заметить. И, в-третьих — потому что ему и в голову не приходило, что за ним могут следить. За ними следили. По пятам странной парочка шли, постоянно сменяясь, неприметные люди в неброской одежде. — О, часовня, — внезапно остановился сыщик, — Жди меня здесь. Он быстро взбежал вверх по истертым каменным ступеням и скрылся за тяжелой дверью. Юноша думал всего несколько секунд. Ему приказали всюду следовать за сыщиком. И пусть особого смысла в этом приказе он не видит… Это ПРИКАЗ. Вольф вбежал вверх по ступеням, потянул дверь за отполированную прикосновениями рук латунную ручки и, чуть не сбив с ног выползающего наружу старика, прошел полутемным коридорчиком, освещаемым только уличным светом из узких окон под самым потолком, толкнул дверь внутрь, нащупывая на шее шнурок нательного креста. Вольф поднес крест к губам в ритуальном жесте… И замер. Сыщика в часовне не было. 8 Часовня — вообще-то не то место, где можно спрятаться. Здесь нет ни внутренних помещений, ни потайных ходов, ни хоров. Нет даже скамеек. Круглое помещение, в центре которого стоит невысокий каменный столб с углублением, в котором блестит в свете многочисленных свечей святая вода. Высоко вверху, почти у самого небесно-голубого купола — частокол узких, кошка не проникнет, не то, что человек, окон, забранных золотистым стеклом. И изображение Бога на стене. Все. Сыщики в конструкции часовни не предусмотрены. Спрятаться он нигде не мог. Выйти наружу кроме как через дверь — не мог. Но его здесь не было. 9 Неприметные люди тоже знали об особенностях часовни, поэтому спокойно смотрели, как туда зашли сначала сыщик, а затем Вольф. А вот когда растерянные Вольф