тележку, оставляя колею в свежевыпавшем снегу. Карл вздохнул и откинулся на спинку дивана. Можно, конечно, спросить у служащего вагона, когда они прибудут в Бранд, но он уже спрашивал. Три раза. В Бранд они прибудут в семь часов утра. Юноша прижался лицом к стеклу, в надежде рассмотреть часы, которые должны были быть на любом вокзале. Часы были, но фонарь над ними не горел и рассмотреть стрелки было невозможно. Хорошо иметь собственные карманные часы, к примеру, от Шарпа или хотя бы лесских мастеров, кои, по слухам, клепают эти часы разве что не в деревенских кузницах… Хорошо, но, к сожалению, денег у Карла хватило только на дешевый костюм, билет на поезд и пропитание по дороге. Сейчас в кармане юноши звенело пятнадцать серебряных талеров и горсть медных монет девяти разных государств, которая наверняка привела бы в восторг какого-нибудь нумизмата. К сожалению большей суммы младший сын своего отца не накопил. Карл вздохнул и опустил голову на руки. Отец… Да, вот она причина тоски. Не долгая дорога, не отдаленность от дома, не будущая служба. Отец. В душе юноши мешались любовь к отцу и жгучий стыд за него. Отец всегда был несколько эксцентричен, и остепеняться, несмотря на то, что ему уже почти сорок, не собирался. Дуэли, в которых старый Иоганн айн Тотенбург неизменно выходил победителем, интрижки с молоденькими девицами — а иногда даже замужними женщинами — азартные игры, из-за которых в прошлом году приходилось закладывать замок… Ладно бы все это, дворянской чести урона бы не было, но то, что отец выкинул в этот раз! Карл заскрипел зубами и стиснул рукоять шпаги, полученной в подарок от отца на шестнадцатилетие. Если кто-нибудь узнает… Говорят, что дуэли в Бранде запрещены, а то и вовсе не в моде, но других способов защитить свою честь и честь беспутного отца юноша не знал. Придется драться… или стреляться… Лучше бы никто не узнал. Одно дело: дуэль, когда тебя оскорбили и совсем другое — когда тебя оскорбили ПРАВДОЙ. «Отец, — мысленно произнес Карл, — я всегда любил тебя. После смерти матери ты стал для нас троих обеими родителями сразу. Видит Бог, я бы никогда не сбежал из Тотенбурга, если бы ты вел себя как подобает дворянину. Прости меня за это своевольство. Я обещаю тебе, — юноша поднял глаза к потолку, усеянному медными шляпками гвоздей — перед Богом клянусь, что не опорочу нашу фамилию на службе у короля Шнееланда». Черная Сотня создана королем Леопольдом, значит тот, кто служит в ней — служит у короля. А служба у короля — это всегда королевская служба…