Чтобы создать образ занятого человека передвигался Джеймс только быстрым шагом, а при себе держал массивную записную книжку. В которую, поддерживая солидное впечатление, периодически что-то записывал — картинно останавливаясь на полпути к одной только ему видимой цели, будто только-только поймал гениальную мысль.

И результат был. Хорошо подвешенный язык и умение слушать — а ещё природная обходительность делали своё дело и помогли Джеймсу перезнакомиться с кучей народа. В основном, конечно, с такими же точно братьями-механиками — преимущественно из британских команд, по понятным причинам.

Итальянским, французским и немецким языками он не владел вовсе. Испанский он знал на продвинутом туристическом уровне, позволявшем ему уверенно делать заказы в барах и кабаках, но даже свободное владением ему не могло пригодиться ввиду почти полного отсутствия испанцев в командах.

Полнейшим провалом окончились попытки познакомиться с кем-то из McLaren. Сотрудники этой «конюшни» будто перезаражали друг друга вирусом подозрительности, который благополучно распространяли дальше, на Ferrari, Benetton и Williams.

В разговоры не вступали, на приветствия не реагировали и в целом вели себя весьма высокомерно, будто не боролись за места в конце очковой зоны, а реально участвовали в чемпионской гонке или были действующими обладателями Кубка конструкторов.

Ещё, само собой, ему был строго не рады механики Jordan, но на рожон они не лезли, ограничиваясь недружелюбными взглядами исподлобья.

В этой недружелюбной и конкурентной среде Джеймс чувствовал себя как рыба в воде, стремительно обрастая полезными знакомствами и просто шапочными приятелями. Они оказались отличными источниками информации, часть которой воспринималась многими как полнейшая желтуха, но в глазах молодого человека получала совсем другую оценку.

Например, он узнал о ходившем по паддоку слухе — или если формулировать благообразно, то «инсайде» — что, якобы, Шумахер ведёт переговоры о переходе в Ferrari. В отличие от других, Коллинз отнёсся к этой информации серьёзно и записал её источник в «заслуживающий доверия», потому как точно знал — так оно и будет. В 1996 году Михаэль будет выступать на красной машине с Cavallino Rampante — характерной эмблемой в виде гарцующего жеребца.

Там же он узнал, что плачевное финансовое состояние Simtek является, скажем так, секретом Полишинеля — это вроде как непубличная информация, но все точно знают, что у команды большие проблемы с деньгами и даже потихоньку делают ставки, дотянет она до конца сезона или нет.