«Надо позвонить Оливеру!», — сделал себе зарубку в памяти Коллинз.

Отвлекшись на беседу с мистером Эвериттом, Джеймс чуть не забыл о том, чем он, собственно, занимался в боксах команды, но Грег вернул его в реальный мир.

— Джей, подай вон тот ключ. А, нет — другой, накидной на три четверти! Ага, спасибо, — механик указал на нужный инструмент и призывно пошевелил пальцами, в которую Коллинз и вложил затребованную железку. — Сейчас-сейчас, всё будет…

Грегори загремел металлом, вытянувшись на полу под выставленным на специальных ко злах S951. После утреннего варм-апа на машине Скиатареллы нашли утечку гидравлической жидкости. Причём «нашли» её в буквальном смысле — кто-то из инженеров увидел растекшуюся по бетонному полу боксов розовую лужу. Так что теперь пара назначенных на это дело ответственных занимались поиском и исправлением неисправности.

— Вот, точно нашё… Блю-блуэ!!! — послышался плеск льющейся жидкости, почти сразу сменившийся громкими рвотными позывами и глухим звуком удара от которого машина аж содрогнулась.

Ноги напарника судорожно задёргались и Джеймс, не на шутку испугавшись, схватил того за лодыжки и одним резким рывком вытянул коллегу из-под машины вместе с подкаткой, по-простому прозываемой «жопокатом». Вся верхняя половина тела Грегори была залита розоватой гидравлической жидкостью — рубашка, лицо и волосы были покрыты маслянистой плёнкой, источавшей характерный керосиново-сладковатый запах.

Дико вращающий глазами механик со стоном сел, руками держась за стремительно растущую на лбу шишку и стараясь удержать остатки завтрака в желудке, чтобы не опозориться ещё сильнее. Озабоченные лица сбежавшихся на крик ребят быстро сменялись улыбками, по мере того как незадачливый пострадавший пояснял произошедшее.

— Я… Открутил. А оно… Полилось… Прямо в рот! Гадость! — сбивчивую речь Оливера понять можно было с большим трудом. Ясно только было, что обошлось лёгким испугом — как максимум ему грозит только сильная диарея от пары глотков первоклассной гидравлической жидкости Castrol.

Эта гадость была относительно безвредной, но вкус у неё был специфический — попадание в рот хотя бы пары капель вызывало сильный рвотный рефлекс, а послевкусие сохранялось ещё часов на пять-шесть и не устранялось никакими средствами.

Отплёвывающегося Грега отправили отмываться и переодеваться, а остаток работы Коллинз доделал сам. Сначала пришлось поработать уборщиком — убрать лужу с пола и почистить ветошью забрызганные ароматной жижей части болида. Менять ничего из деталей не пришлось — дело оказалось в разболтавшемся от вибраций соединении, которое нужно было закрутить, а не наоборот.