— Кто хочет, мистер Стюарт? Кто согласился и куда мы едем? По телефону вы толком ничего и не сказали — просили только быть наготове сегодня утром. Ну, вот он я. Может теперь-то уже раскроете детали? — скороговоркой затараторил Джеймс. Эмоции, наполнявшие его, были такой силы, что усидеть на месте удавалось с трудом.

Хотелось куда-то бежать, что-то делать. Коллинз пытался держать себя в руках, но все прилагаемые волевые усилия не помогали — даже сейчас его левая нога замысловато подергивалась, ритмично притопывая пяткой по велюровому коврику салона.

— Эх, молодёжь… Всё бы куда-то торопиться, куда-то нестись. Всё подавай здесь и сейчас. Нет уж. Хочу, чтобы сюрприз удался, да и ехать тут недалеко. Через полчаса уже будем на месте, так что имей терпение. Но могу тебя сразу расстроить — это не Jordan и не Tyrrell (2).

Джеймс огорчённо выдохнул и перевёл взгляд на пейзаж, пролетавший за стеклом.

Особых шансов на попадание в эти две команды не было, но надежда… Надежда штука противоестественная и за последние пару недель он не раз представлял себя в униформе Jordan или внимающим несомненно мудрым наставлениям из уст дядюшки Кена.

— Очкастый козёл — если ты не понял, то я про Эдди Джордана — начал разговор с вопроса «сколько я готов заплатить за то, чтобы пристроить богатенького сосунка в его команду». Разговор, как ты понимаешь, не задался, — Оливер широко улыбался озорной улыбкой хулигана, совершившего какую-то пакость и гордившегося содеянным.

— Слово за слово — он прошёлся по моей матери, достойнейшей женщине. Я, в ответ, прошёлся по его отцу, который точно не был мужем его матери — если вообще она запомнила его лицо, не говорю уже про имя… В общем, думаю, что в Jordan, тебя не будут рады видеть никогда. При всех своих немногочисленных достоинствах очкастый скупердяй удивительно памятлив.

«Нихрена себе, какие страсти», — Джеймс слегка оторопел от такой подставы, но благоразумно не прерывал Оливера, продолжавшего вдохновенно делиться подробностями встречи.

— Обошлось без мордобоя, но, Джимми-лэд, уходя из его кабинета я, так сказать, кхм, хлопнул дверью в прямом и переносном смысле, так что этому ирландскому овц@&#у придётся вызывать плотника, иначе в его кабинете будет невозможно работать из-за постоянного сквозняка.

Джеймс недовольно поморщился. В прошлой будущей жизни он был довольно мягким человеком. Если надо — мог проявить жёсткость, но только с подчинёнными. И — жёсткость, а не жестокость или самодурство.

В отношении равных или старших по рангу предпочитал компромиссные решения. Это когда обе стороны, одновременно и оставались не до конца довольны итоговой договорённостью, и приходили к какому-то общему знаменателю в переговорной позиции — то есть вместо прямой конфронтации предпочитали решить дело миром.