— Ничего страшного, — хлопнул меня по плечу Рольф, когда я поделился мыслями с товарищами.

— Давайте поднажмем! А то до темноты протянем! — вставила свои пять копеек волшебница.

Мы двинулись дальше, а я в очередной раз принялся размышлять, как бы сложился поход, отправься я один. По идее, мог бы «доскакать» до Пещеры и ни с кем не сражаться. Тогда бы и никто не пострадал! Но… Все же сколько раз я попадался…. Нет! Определенно, все было не зря! Без друзей…

— Эй, народ, — встревоженный голос Рольфа прервал очередную сессию поиска самооправданий. — А вам не кажется, что слишком долго никто нас не трогает?

Я огляделся по сторонам — все такой же унылый лес с жухлой травой и гнилыми деревьями. Но как-то тише стало… по времени уже действительно пора бы встретить очередную стаю. Хотя бы увидеть на горизонте, услышать взмахи крыльев или сопение клыкастых пастей.

— Ты прав, — согласился я, глянув на девственно чистый радар.

— И до пещеры осталось всего ничего, — добавила Йоко, сверившись с картой.

— Р-р-р… — Черныш посмотрел мне в глаза.

— Чего он? — кивком головы Бог Твердости указал на волка.

— Тоже говорит, что никого не слышит и не ощущает.

Тишина и отсутствие врагов расслабляли. Как бы мы ни старались оставаться собранными, последние минут пять прошагали спокойным шагом. Не будь вокруг мрачного антуража, а на сердце тисков тоски от исчезновения товарищей, можно было бы подумать, что мы на прогулке.

— Ну наконец-то добрались, — произнес Рольф, когда за двумя громадными деревьями со сгнившими стволами показался вход в старую шахту. Скривив недовольную рожу, танк негромко добавил: — Воспоминаний-то сколько… — покачал головой и виновато посмотрел на меня, точно наказанная собака. Я молча склонил голову. Он кивнул в ответ, поняв меня без слов, и улыбнулся. — Вперед! Покончим уже с этим!

Бог Твердости, не оборачиваясь, уверенно зашагал к Пещере. Когда до входа осталось не больше десяти метров, полянка вокруг шахты неистово задрожала. От неожиданности Рольф припал на колено. Сзади, сбоку, спереди — отовсюду слышался противный скрежет и грохот — мертвые деревья, не в состоянии выдержать землетрясение, на глазах ломались и падали. Но главное… Почва перед входом начала проваливаться, образую громадную воронку. Из этой внезапно появившейся черной дыры раздался протяжный рев.

Заложило уши. В следующий миг разлом изрыгнул колоссальную фигуру. Рогатое существо вскинуло к небу волчью голову и завыло. Оно стояло на двух бурых лапах, по-видимому, как и тело, доставшихся монстру от медведя. За спиной захлопали вороньи крылья, в размахе способные накрыть микроавтобус. Вся туша, как и у прочих местных тварей, изувечена ссадинами, язвами, фурункулами да коростами едко-зеленого цвета.